Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Изврат начала “М”

По Отто Вайнингеру -религия коммунизьма это с одной стороны изврат Ж, все "товарищи" методом обабливания мужчин-бесполое царство муравьёв, а с другой стороны другая крайность -изврат начала "М", в виде милитаризма, в дурном смысле этого слова, в смысле экономика существует только как милитаристский мобпроект (вместо воинов –пушечное мясо, солдаты).

Юля Латынина,  занимательно, о  военной “реформе” PD, и советском изврате начала “М”, в целом:

“..Но реально всё это было не так. Реально всё это сводилось к тому, что, если строить ПРО вокруг Москвы, это гигантские земли, это гигантские полномочия, это гигантские возможности службы в Арбатском военном округе. Т.е. армия уже тогда, в 60-70-е годы, переродилась. И как любая бюрократическая организация, начала обслуживать сама себя…”

“..Или вот другая байка, мне очень понравилась. Приезжает человек откуда-то из Забайкалья получать очередной чин, генерал. Ему говорят: «Слушай, ты придешь к министру Сердюкову, он тебя спросит, какой лучше министр обороны – гражданский или военный». Ты должен ответить – гражданский. Он тебя спросит: «Что лучше – дивизия или бригада?» Ты должен ответить – бригада. А иначе поедешь обратно в свое Забайкалье. Приходит человек на прием к министру Сердюкову, всё это говорит. Получает очередной чин. А потом рассказывает своим друзьям это как некий возмутительный случай.

Вот слушаешь этот пересказ и думаешь: «Боже мой, до чего опустились эти генералы. Ведь этот человек, либо он должен был сказать в лицо министру Сердюкову, что «мне не нравятся ваши реформы», либо он должен молчать о своем позоре. А с увлечением о своем позоре рассказывает, как будто они бабы на базаре, а не генералы.

Какие недостатки у военной реформы Сердюкова? Я думаю, что это врожденные недостатки любых реформ, осуществляемых при нынешнем режиме. Первое – Сердюков не может никого расстрелять. Вот когда произносят при министре обороны фразы, типа «а мои строители, – которые наворовали столько-то, – сидят без работы», то полезно в таких случаях людей сажать и проводить публичные процессы. Но путинский режим, он не способствует публичным процессам над ворами. И поэтому воры чего-то шипят за спиной. Тем более, что если бы это были публичные процессы, то сразу бы возник вопрос. Ведь Сердюков у нас не первый министр обороны при Путине. А что происходило во времена Сергея Борисовича Иванова?

Второе. Все реформы при Путине проводятся как спецоперации – быстро, без объяснений, и как будто против врага, а не для собственного народа. Т.е. Сердюкова не будет никогда и никому ничего объяснять. Это приводит к ситуации, когда он попадает, как, допустим, с бердской бригадой, когда, если вы помните, не произошло ничего страшного, было просто решено, что на каждый округ полагается по одной бригаде ГРУ. Была бригада в Бердске и была бригада в Улан-Удэ. Обе были в половинном составе. Их было решено объединить. Поскольку никому ничего не объяснили, то бердские офицеры вышли на улицу со словами: «Нас хотят расформировать».

Третий недостаток реформы Сердюкова. Как Алексашка Меньшиков, будучи одним из самых способных администраторов путинской эпохи, Сердюков есть плоть от плоти этой эпохи. Понятно, что, когда он продает какие-то военные активы, возникает вопрос, кому это продается и за какую цену продается. Но это, знаете, вечная проблема всех российских реформ, начиная опять же с реформ Петра Первого и кончая залоговыми аукционами. Всегда почему-то российские реформаторы работают в том числе и на свой карман. Вот так реформы всегда в России происходят. Извините, других реформаторов у нас для вас нет.

И Сердюков – к вопросу о развале армии – реформирует не просто армию.

 Сердюков, на мой взгляд, сносит страшный, смердящий бомжатник, паханы которого слишком трусливы, чтобы жаловаться иначе, как у него за спиной.

Вот в Турции сто лет назад что-то должно было развалиться: либо армия, либо Турция. Я надеюсь, что все-таки Сердюкову удастся сделать то, что он делает. Как я уже сказала, в России реформаторы, начиная с Петра Первого и Алексашки Меньшикова, всегда имеют некоторые недостатки…”

Сitato loco

Из переписки крестьянской семьи XIX века -3

Письмо 2 (л. 28–29).

Женитьба вернувшегося домой из Тюмени старшего сына Алексея (1862–1928), о которой сообщает Василию отец, видимо, была одним из событий, существенно способствовавших дальнейшему росту благосостояния семьи. Алексей был, по всем данным, человеком предприимчивым, решительным и умным; под стать Алексею была и его жена Раиса Давидовна (1861–1941), которая, как видно из более поздних писем, сумела со временем изменить уклад жизни в доме Жернаковых, придав ему более рациональный, «городской» характер. Это письмо — первое в собрании, свидетельствующее об улучшении материального положения семьи.

27 августа 1884 г. Г. Сарапул.

Любезный Сын Василий Лаврович!

Collapse )

Новая гипотеза начала войны

Из интервью с непрофессиональным историком Александром Осокиным, который издал сенсационную книгу про 22 июня 1941 года — «Великая тайна Великой Отечественной. Новая гипотеза начала войны» («Время», Москва, 2008).

Оказывается, на момент начала войны Красная армия практически по всем параметрам, в том числе по количеству танков и самолетов, не только не уступала немецкой, но превосходила ее. По Осокину, у СССР и Германии был разработан план совместной войны против Англии и ее колоний. Советские войска должны были форсировать Ла-Манш, а немецкие — проехать через Россию на завоевание Ирака и Ирана. В журнале опубликована очень сильно сокращенная версия интервью с историком; здесь мы выложим чуть менее урезанную версию.
— Я так понимаю, что если бы 22 июня Гитлер не обманул Сталина и все пошло по плану, то мы с вами могли беседовать где-нибудь в Лондоне, за соседним столиком сидели какой-нибудь офицер вермахта, и английские официанты разносили бы нам, оккупантам, коньяк… м-м-м… Трудно поверить…
— Совершенно реальный вариант — один из двух возможных. Ведь русско-немецкие разговорники были выпущены с такими, например, фразами: «Вы можете мне отремонтировать машину, мы за все заплатим» или «Где ваш бургомистр?» — то есть власть сохраняется. А английские, для Англии, там другие разговорчики: «Руки вверх».
— Так куда на самом деле Сталин бы двинул войска, оказавшись у Ла-Манша, — на Англию или на Германию?
Collapse )

Елка и свадьба

"..На днях я видел свадьбу… но нет! Лучше я вам расскажу про елку. Свадьба хороша; она мне очень понравилась, но другое происшествие лучше. Не знаю, каким образом, смотря на эту свадьбу, я вспомнил про эту елку. Это вот как случилось.Collapse )

Спарта : воспитание

Афинянин спросил спартанца: «Какое в Спарте наказание за супружескую измену? — «Никакого», — ответил тот. Афинянин не отставал. Спартанец сказал: «Нужно принести в жертву такого быка, который, стоя на горе Тайгете, пьет воду из долины Еврота». — «Но разве бывают такие быки?» — «А разве бывают в Спарте супружеские измены?»
Женщины в воинском государстве были под стать мужьям: мужественные, сильные, закаленные. Они не жили затворниками, как в остальной Греции: с ними считались. «Только в Спарте мужья слушаются жен», — сказали спартанке. «Потому что только в Спарте жены рожают настоящих мужей», — ответила спартанка.
Спартанка послала в бой пятерых сыновей и ждала вестей у ворот. Появился гонец. «Как дела?» — «Все пятеро убиты», — ответил гонец. «Я не о том спрашиваю: кто победил?» — «Мы». — «Тогда я счастлива, что они погибли», — сказала мать.
Новорожденного ребенка спартанец приносил в совет старейшин. Его осматривали. Если ребенок был хилым или больным, ребенка убивали: бросали в черную расщелину невдалеке от Спарты. В Спарте должны были расти только сильные и здоровые дети.

В семь лет ребенок покидал дом и поселялся со сверстниками в казармах. Здесь учились жить по-спартански. Ели впроголодь, ходили круглый год в одном плаще, спали на жестком тростнике, нарванном голыми руками. Раз в году всех наперечет секли розгами на алтаре Артемиды, где когда-то приносили человеческие жертвы. Надо было вынести порку без единого стона. Некоторые умирали под розгами.
Чтобы уметь добывать пропитание на войне, подростки учились воровать. Кто приходил ни с чем, того били, кто был пойман с поличным, того тоже били. Один мальчик украл лисенка. К нему подошли, он спрятал лисенка под плащ. Лисенок вгрызся ему в живот. Мальчик стоял твердо и говорил спокойным голосом. Его не заподозрили. Лисенок прогрыз ему внутренности. Мальчик умер. О его поступке рассказывали детям, как о подвиге.
Учились прежде всего бою и борьбе. Борцов-учителей не было: спартанец должен побеждать не хитрыми приемами, а силой и храбростью. В олимпийских и других спортивных состязаниях спартанцам участвовать запрещалось: «Спарте нужны не атлеты, а воины».
Учились презирать и ненавидеть илотов. Чтобы молодежь не приучалась к вину, поили допьяна илота и водили мимо обеденных столов — один вид его вызывал отвращение. Чтобы молодежь приучалась к войне и в мирное время, устраивали тайные ночные походы на беззащитные селения илотов. Походы были настоящие, с кровопролитием: убивали тех, кого слишком ненавидели или боялись.
Учились почитать стариков. На Олимпийских играх один старик искал себе места среди зрителей. Он пробирался между скамьями, но места не было. Он дошел до скамей, где сидели спартанские юноши, — все как один вскочили перед ним, уступая место. Стадион разразился рукоплесканиями. Старик воскликнул: «Все греки знают, что такое хорошо, но только спартанцы умеют поступать хорошо». А кто-то сказал: «Только в Спарте стоит жить до старости».
Учились простоте и прямоте, учились не заниматься пустяками. Гость сказал спартанцу: «А я простою на одной ноге дольше тебя». Спартанец ответил: «А мой гусь — дольше тебя». Спартанцу предложили послушать певца, который поет, как соловей. «Я слышал самого соловья», — ответил спартанец.
Много лет спустя, когда Спарта уже слабела, македонский царь разбил спартанцев и потребовал от них заложников: пятьдесят мальчиков. Спартанцы ответили: «Возьми лучше взрослых: мы не хотим, чтобы мальчики вернулись к нам не по-спартански обученными».

LiveJournal tags:

По существу оккупационного режима.Те самые плохие парни из России...

 

 Звук: 9.0Mb (35:54с)

26 Ноябрь 2007

Сергей Доренко

Родился 18 октября 1959 года. Место рождения - город Керчь. Образование высшее (в 1982 году закончил Университет дружбы народов). На телевидении с 1 апреля 1985 года. Экс-руководитель информационного вещания канала ОРТ. С неоднократными перерывами ведущий программы "Время". В настоящее время независимый журналист.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Эхо Москвы», RTVi, программа «Особое мнение», Сергей Доренко в студии. Добрый вечер.
С.ДОРЕНКО: Добрый вечер.Collapse )

Тамгде грек прошел еврею делать нечего..

Гавриил Попов. «Вызываю дух генерала Власова»

Гавриил Харитонович Попов – личность по нынешним временам уже историческая, определяемая авторами учебников по современной истории России в качестве демократа первой волны, написал книгу о другой исторической личности. Книга построена как воображаемый (и вполне возможный!) диалог между автором и генералом Андреем Андреевичем Власовым.

Если при словах «Гавриил Попов» мы сразу вспоминаем Межрегиональную депутатскую группу и жаркие (яркие) политические баталии 1989-91 гг., может быть, впервые в русской истории, проходившие свободно и демократично, то имярек «генерал Власов» наводит на совершенно иные ассоциации. Г.Х. Попов дерзнул сблизить политические позиции лидеров МДГ и РОА. Именно не столкнуть, а сблизить их политическое видение будущего устройства России.

Книга Гавриила Попова «Вызываю дух генерала Власова» выйдет в ближайшее время. Читатели «Свободного пространства», с любезного согласия автора, имеют возможность первыми познакомиться с сокращенным вариантом заключительной главы этого несколько необычного (для маститого ученого, политика, экономиста, президента Международного университета в Москве) текста.

Александр Меленберг

Глава 12. Суд Истории

Г.Х. Андрей Андреевич! Суд Сталина вы в основном выиграли.

Это доказывается тем, что Сталин был вынужден сделать суд закрытым – чуть ли не впервые в советской истории.

И тем, что суду не удалось согласовать вашу измену и отношение к вам Гитлера и США.

И, наконец, вашим поведением на суде, когда вы прямо взяли на себя полную ответственность за лидерство во всем антисталинском движении.

В общем, в историю России вы вошли.

Но вот прошло более 60 лет. Все эти 60 лет вершится другой суд – суд Истории. Вершится сейчас. Будет вершиться. Как однажды напи¬сал Твардовский – «и длится суд десятилетий, и не видать ему конца». Что вы сами считали бы важным для этого суда Истории?

А.А. Для меня, с моей точки зрения, важны такие моменты:

– очищение истории от несуразностей, не¬ясностей, нестыковок и прежде всего явного вранья;

– восстановление правды, особенно фактов,  так  как  интерпретации  фактов  всегда были и будут различными;

– оценка для меня главного: было ли стратегическое решение начать борьбу со Стали¬ным правильным вообще и во время войны в частности;

– были ли правильными избранные мною тактики реализации антисталинской стратегии;

– оценка выдвинутой мною в пражском Манифесте модели преодоления социализма. И как идеи модели для всех, кто хочет выйти из социализма. И конкретно для России, для СССР;

– какой реабилитации я хотел бы и от кого в современной России.

Г.Х. Я бы от себя добавил вопрос о соотношении вашей программы и программы демократической России в антисоциалистической революции 1989-1991 годов.

Перейдем к вашим соображениям по всем этим вопросам.

А.А. Прежде всего о лжи. Чего только не нагородили и историки, и общественное мнение под влиянием пропаганды.

Вранье, что я сдал всю Вторую ударную армию немцам. Армия оказалась в котле и держалась в нем до конца по приказу Ставки. Нам разрешили выходить тогда, когда не менее половины армии погибло. Четверть армии вышла из окружения. И только четверть армии попала в плен. Сами. Без моего участия. Я сдал только себя.

Вранье, что главную массу пленных русских составляли части Второй ударной. Это была крупная группировка. Но среди миллионов военнопленных она не могла составлять и сотой части.

Вранье, что главную часть формируемой мною Русской освободительной армии составляли части бывшей Второй ударной. Конечно, те из пленных, кто меня знал как командующего в Красной Армии, охотнее вступали в РОА. Но они не составляли и половины РОА.

Вранье, что в РОА военнопленных заставляли вступать чуть ли не под угрозой расстрела.

Да, перспектива гибели в лагерях заставила многих подать заявление о вступлении в РОА. Но я хотел иметь в РОА только тех, кто готов бороться против Сталина. Мне не нужна была армия, в составе которой будут те, кто готов бежать из нее и подорвать саму идею РОА.

Подавляющая часть РОА – те, кто добровольно и сознательно сделал свой выбор.

Вранье и то, что власовская РОА – власовцы – составляли основную часть русских, помогавших Вермахту. Не менее миллиона было таких. А власовцев – пара десятков тысяч. Миф о власовцах как главной силе при немцах понадобился для того, чтобы уйти от того факта, что и без меня сотни тысяч русских избрали путь борьбы со Сталиным.

Теперь о фактах. Надо сказать правду о том, когда мы реально воевали с Красной Армией.

Да, мы были готовы к борьбе. Но на самом деле имело место всего лишь несколько боевых эпизодов при участии первой дивизии РОА. Во всех других случаях РОА приписывают действия других русских формирований, казачьих в том числе.

Нужна правда о том, что нас в Вермахте поддерживали не гитлеровцы. Гиммлер изменил отношение к нам летом 1944 года, а Гитлер до последней минуты считал меня опасным.

Нужна правда о том, что прежде всего нашими покровителями в Вермахте были те, кто подобно графу Штауфенбергу составил заговор против Гитлера. И если нас не привлекли к суду над его участниками, то только благодаря тому, что никто из них под зверскими пытками ничего не сказал об их переговорах с нами.

Ну, а в ряде частных случаев надо правдиво подавать правду.

Я, действительно, за годы войны жил с тремя женщинами. Но подавать этот факт как признак моего разложения и готовности к предательству могут только подкупленные пропагандисты, которые не хотят вспомнить, что чуть ли не все генералы и маршалы Красной Армии – начиная с самого Жукова – открыто жили с ППЖ – походными полевыми женами.

Такого рода «правдами» особенно грешат публикации послевоенной эпохи.

Теперь о главном. Было ли мое стратегическое решение о борьбе со Сталиным как главной цели моей жизни правильным? Я уверен, что да. К концу тридцатых годов сталинский социализм был построен. И дело не в том, какую ужасную цену заплатила страна за него. Важно другое. Что ждет страну при нем дальше – вот это было очевидным.

Эмиграция выход видела в реставрации старого. Троцкий и оппозиция в партии выход искали в замене вождя и его клана. А я думал о преодолении именно этого социализма.

Было ли правильным мое отношение к Сталину в годы войны? Я напомню, что вначале я хотел ему помочь отбиться от Гитлера и затем подтолкнуть к реформам. Но несколько первых же личных встреч убедили меня, что великий тактик в текущих делах является великим догматиком в главном – в курсе на мировую революцию. И как Сталин пойдет на реформы после войны, если он не предлагает их сейчас, когда враг у Москвы, когда его решение о роспуске колхозов и возврате крестьянам земли подняло бы на борьбу миллионы?!

И я сделал вывод: или надо вообще отказаться от идеи борьбы со Сталиным, или эту борьбу надо начать сейчас.

Так родилась идея о правительстве в Ленинграде.

Все другие тактики были определены нереальностью борьбы со Сталиным внутри СССР.

Говоря о суде Истории, я бы на первое место поставил ту модель послесталинской России, которую мы представили в пражском Манифесте. Многое из того, что содержится в нем, стало яснее в свете прошедших десятилетий.

Это было второе, после «нового курса» Рузвельта, более полное и более развернутое видение основ нового строя – некапиталистического и несоциалистического. Вы его сейчас называете постиндустриальным.

Мы, конечно, опирались и на демократические идеи Февральской революции 1917 года и народные начала Октябрьской революции 1917 года. Но мы уже имели опыт сталинского социализма. Опыт национал-социализма Гитлера и Муссолини. Опыт грандиозного кризиса капитализма 1929 года. Опыт «нового курса» Рузвельта. И мы понимали, что надо отобрать из всего прошлого самое приемлемое и отказаться от негодного. По существу, то, что мы оставили в своем Манифесте, – это основы нового строя. Суть его – интеграция лучшего из государственного социализма и лучшего из частного предпринимательства. И частная инициатива, и активная роль государства. Все это можно увидеть, прочитав наш Манифест.

То, что этот Манифест не использовало демократическое движение в России, непростительно.

Кстати, ярые нацисты вокруг Гитлера обвиняли наш Манифест именно в том, что он не следует фундаментальным идеям национал-социализма. Ну, а та часть русской послереволюционной эмиграции, которая видела в нас «бывших красных командиров», получила новое подтверждение своей позиции.

Для будущего России национальный вопрос столь же важен, как и социальный. При самых правильных социальных решениях Россия не сохранится как единое государство без правильного подхода к национальному вопросу.

И тут наш опыт очень поучителен.

Нам не удалось объединить всех противников Сталина. Национальные движения распались на два направления: большинство, возглавляемое сепаратистами, сторонниками полного выхода из России, и меньшинство, видящее себя в будущей демократической России. Скажем, Краснов категорически выступал за «Казакию». А вот Шкуро считал, что будущее казаков в России. Кстати, возможно, в том числе, не желая сообщать о самом этом споре, Сталин решил сделать и их процесс закрытым.

Мы выступали и за целостность России, и за право ее народов на самоопределение.

Но самоопределение не во время выхода из социализма. Не во время борьбы за новое. Мы предлагали, как временное решение, сохранить Российскую Федерацию (вместо СССР). И все дележи осуществить путем референдума потом, когда мы победим. А пока все силы надо собрать в единый кулак.

Все враги мощной будущей России внутри Германии выступили против нас – начиная с Гитлера и Розенберга. Нас поддерживали те, кто в основе будущей Европы видел в качестве союзников мощную Россию и мощную Германию.

К концу войны наш подход стал находить все больше сторонников среди национальных движений России, но было уже поздно.

Кстати, враждебное отношение США к нам питалось, видимо, и тем, что на власти США влияли украинская, прибалтийская и другие диаспоры в США. Они видели во власовском движении вариант все той же единой и неделимой России, из которой они хотели выйти даже ценой ее полного развала.

И, наконец, последнее. О реабилитации.

Я не хотел просить прощения у Сталина. Я хотел остаться ему врагом.

Я не хотел реабилитации при Хрущеве.

Я оставался врагом его попыток капитального ремонта социализма.

Тем более, мне было не на что надеяться при Брежневе и его преемниках.

А вот с новой Россией вопрос гораздо сложнее.

Я не хочу реабилитации от той части нынешней новой России, которая представляет собой частично обновленную, частично перекрашенную бывшую коммунистическую номенклатуру. Я остаюсь для нее врагом.

Я не хочу реабилитации от движения ветеранов войны. Руководство этого движения во многом состоит из ветеранов спецслужб, ветеранов политработников.

Какой реабилитации можно ждать от прокуратуры, состоящей из наследников судивших меня палачей – наследников не по крови, а по духу? Естественно, они сталинский приговор оставили в силе.

А вот о реабилитации в глазах демократического движения новой России я бы по-настоящему мечтал. Пусть не всегда последовательно, пусть с постоянным реверансом к враждебному идее большой России Западу, это движение выступает за те же идеалы, что и наш Манифест.

Я пошел с большевиками, так как поверил в их обещания создать великую процветающую Россию. Меня обманули.

Когда началась война, я – как и все – искренне пел «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой». Я с полной отдачей сил, не щадя жизни, принял участие в самом тяжелом этапе борьбы с гитлеровским нашествием.

Но я не хотел, чтобы меня снова обманули, чтобы борьба с коричневым диктатором позволила еще более укрепиться диктатору красному, дала ему возможность навязать свой режим новым странам и народам Европы. Как это ни было тяжело, я решил начать борьбу с этой трагической для России перспективой. Заслугу свою вижу именно в этом начале.

Ну, а что касается современности – это уже область ваших выводов, Гавриил Харитонович.

<…>

Г.Х. В Испании Франко создал единый мемориал всем участникам и жертвам революции и гражданской войны. У нас, видимо, что-то подобное немыслимо. Нам нужно несколько мемориалов.

Мемориал №1. Я думаю, что когда-нибудь Ленина вынесут из Мавзолея и похоронят, поставив памятник рядом со Сталиным и другими вождями. Но рядом с ними нужны памятники Троцкому, Зиновьеву, Бухарину, Рыкову, Берии, Хрущеву – всем лидерам большевистского варианта преобразований России. А в Кремлевской стене – таблицы с именами советских руководителей, или расстрелянных советским режимом, или обруганных им.

Мемориал №2. Я думаю, что после перезахоронения царской семьи в Питере, в Донском монастыре деятелей послереволюционной эмиграции возникает второй мемориал – мемориал врагов большевистского строя.

Мемориал №3. Революционерам, но врагам большевиков. Эсерам. Анархистам. Меньшевикам. Махно. Спиридоновой. Антонову.

Мемориал №4. Мемориал тем, кто боролся за новую, постиндустриальную, демократическую Россию. И первым в этом мемориале должен стоять памятник вам. И – очень близко к вам – памятник Андрею Дмитриевичу Сахарову. Вы оба очень близки. Оба оказали советской системе огромные услуги в самые тяжелые для нее времена. Оба награждены высшими орденами этой системы.

Оба осознали бесперспективность этой системы для будущего России и необходимость отказа от нее. Она – вполне логично – объявила вас предателями. Но при этом попыталась предательство системы представить как предательство народа и страны.

Я не был на суде, назвавшем вас, Андрей Андреевич, предателем. Но я был в том зале Большого Кремлевского дворца, где тысячи народных депутатов СССР, подавляющее большинство съезда, визжали, вопили, бесновались – осуждая стоявшего на трибуне Андрея Дмитриевича Сахарова как предателя. Там я окончательно понял, что есть ситуации, когда, только став предателем в глазах господствующего класса и манипулируемой им части масс, можно остаться подлинным, настоящим Гражданином и Патриотом.

В вас я вижу предтечу антисоциалистической народной революции 1989-1991 годов.

Вы были родоначальником того варианта антисталинизма и антисоциализма, который основан на идеях, актуальных и сейчас.

И пока наше современное демократическое движение не осознает своего родства именно с вами, который сумел в тяжелейших условиях устоять между Сталиным, Гитлером и Западом, – оно не будет прочным и перспективным.

Думая о вас, Андрей Андреевич, я не раз вспоминал слова Льва Николаевича Толстого: «Говорят, одна ласточка не делает весны. Но неужели оттого, что одна ласточка не делает весны, не лететь той ласточке, которая уже чует весну, а дожидаться? Если так дожидаться всякой почке и всякой травке, то весны никогда не будет».

Learn the real language: Work

 

Руководитель фирмы общается с подчиненными

В этом курсе
английского языка - слова и выражения, которые используют в реальной жизни в сегодняшней Англии.

На этот раз речь пойдет о трудовых буднях.

  • full-time job - полная занятость, работа полный рабочий день
  • part-time job- частичная занятость, работа неполный рабочий день
  • freelancer - внештатный сотрудник
  • I am self-employed. - Я работаю на себя.
  • job share - распределение на нескольких человек объема работы, предусмотренного на одну ставку
  • to float the company / to go public - разместить акции компании на фондовой бирже
  • dotcom start up - запуск нового интернет-проекта

    В поиске работы

  • Why don't you send in your CV with a covering letter? - Почему бы тебе не отправить твое резюме с сопроводительным письмом (в таком письме обычно приводится обоснование намерений относительно вакантной должности)?
  • Look carefully at the job spec. - Внимательно ознакомьтесь с должностными обязанностями.
  • I've been shortlisted. - Я отобран для участия в конкурсе по итогам первоначального отбора.
  • I'm down to the last three! - Я в числе трех основных претендентов!
  • I'm doing work experience - Я прохожу практику (стажировку).

    Тяжелые трудовые будни

  • Fancy a coffee break? - Как насчет небольшого перерыва на кофе?
  • I'd love to but I'm totally snowed under at the moment! - Я бы с удовольствием, но сейчас я просто завален работой.
  • I'm working like a dog! - Я пашу как лошадь!
  • I'd better just press on. - Я лучше продолжу работать.
  • How long until pay day? - Сколько дней осталось до зарплаты?
  • I've done a lot of overtime. - Я отработал много сверхурочных (часов, смен).

    Отпуск, уход на пенсию, увольнение

  • I'm taking a career-break - Я беру длительный отпуск за свой счет.
  • He's taking early retirement. - Он уходит на пенсию раньше времени.
  • to sack / fire / dismiss - увольнять
  • She claimed for unfair dismissal - Она подала апелляционную жалобу в связи с несправедливым увольнением.
  • Molly was made redundant. - Молли уволили по сокращению штатов.
  • Today I handed in my resignation. - Сегодня я подал заявление об увольнении по собственному желанию.
  • She's set up a new company with her golden handshake. - Она основала компанию, вложив в нее ту значительную сумму, которую получила в качестве финансовой компенсации при уходе с предыдущего места работы.

    Другие материалы серии 'Живой язык' - ЗДЕСЬ

    News feeds