Nick 'Uhtomsky (hvac) wrote,
Nick 'Uhtomsky
hvac

Category:

Траектория французского господства- 2

Культурное доминирование

Кризис конца Settecento во Франции не должен скрывать сути дела.

А именно – подлинный масштаб великих государств siècle des lumières и их роль.

Франция идёт впереди, за ней на почтительном расстоянии следует Англия.

Защищённая авторитетом, завоёванным в эпоху Louis ХIV, Франция оставалась образцом административной монархии.

Её поддерживал престиж языка, который тридцатых –сороковых годов Seicento занял место итальянского и кастильского, а потом – даже в Венгрии, скандинавских странах и Соединённых провинциях заменил латынь в качестве универсального языка культуры.

Пик культурной галлизации европейской элиты приходится на период между 1760 и 1770 AD .

С 1770 AD немецкий постепенно приобретает права гражданства в Священной Римской империи и идёт на штурм средних классов по всей дунайской Европе.

Но статус французского языка, до конца века не знавшего себе равных, способствовал внедрению передовой французской модели административной монархии.

За счёт мифа об эпохе Louis le Grand французская административная монархия служила источником вдохновения для просвещённого абсолютизма.

Она породила огромный пласт литературы. Самим термином, проблематикой и повышенным интересом к ней мы обязаны немецкой историографии Ottocento.

Фридрих II (1740 –1786 AD) – образцовый правитель, Людовик ХIV, вернувшийся  на землю на благо государства Settecento.

Именно по образцу Пруссии Восточная и Южная Европа Settecento (siècle des lumières) примеряла на себя имитацию административной монархии à la Louis ХIV, несколько уменьшенной в размерах и подправленной в соответствии с веяниями времени.

Фактически в истории государства  Settecento  Фридрих II сыграл роль посредника.

  • Прусское Бранденбургское государство с 1740 AD
  • огромная и разноликая Австрия Марии-Терезии с 1742 AD
  • Португалия маркиза де Помбала с 1750 AD
  • Бернардо Тануччи в Неаполе (1755) AD
  • Гийом Дютильо, пармский министр финансов (июнь 1756 AD)
  • Карл III в Испании (1759 AD)
  • Кауниц в Вене в 1760 AD
  • Екатерина II восходит на престол в России (1762 AD)
  • Петер –Леопольд в Тоскане (1765 AD)
  • в 1770 AD выходец из Пруссии Иоганн-Фридрих Штрюнзее ненадолго берёт на себя управление государственными делами в Копенгагене при Христиане VII
  • 19 августа 1772 AD , через несколько месяцев после падения Штрюнзее, Густав Шведский устанавливает эффективную систему ведения дел (попытка отката от Англии)
  • наконец, в 1780 –1790 AD Иосиф II подчиняет свои разрозненные государства бешеному ритму мелочного реформаторства

Дунайская Европа, средиземноморская Европа, крайний Восток – это пространство почти целиком охватывает запоздавшую Европу.

Хронология ясна. 1740 AD –отправная точка. С 1750 AD начинается массовое распространение.

Во второй половине Settecento, в эпоху демографического взрыва и “переселенческих фронтов”, просвещённые деспотии представляли собой государства в стадии навёрстывания.

Форму государственности, приспособленную к слабо освоенному пространству, архаичным социально – экономическим структурам, возглавляемым элитой, которая тяготела к французской культуре, французскому образу мысли, французскому языку и стремилась ликвидировать отставание –в разных случаях разное.

Эта форма государственности лучше приживалась на пустых пространствах Востока (за Эльбой), нежели в старинных центрах заселения Центральной (Богемия, Австрия, Бавария) и средиземноморской Европы.

У христиан –не католиков лучше, чем в католических странах.

Рационалистический режим, привлекавший просвещённых правителей, представлял собой самодержавную административную монархию в духе системы Людовика ХIV, озабоченную экономическим развитием и ставившую своей целью ликвидировать отставание, ослаблявшее мощь государственной машины.

Своеобразие этого режима зиждется на трёх компонентах:

  • атмосфера французского культурного доминирования (Lumières)
  • подражание политике Франции Великого века
  • использование заимствованного из Англии экономического инструментария, которого не было у Людовика ХIV

Ещё в Seicento бросок на северо –восток привлёк в Бранденбург –Пруссию  специалистов из числа западных кальвинистов (французских гугенотов ): в этом новом мире, в этой миниатюрной Америке. где всё возможно, именно они стали строителями государства “против всех государств”.

Фридрих II был в первую очередь подражателем. Кроме того, по сравнению с французским образцом Seicento у прусского государства имелось две архаичные особенности : место крестьян и роль знати.

На востоке, в отличии от Франции, знать была не менее многочисленной, чем в Испании, но это была активная знать, связанная с землёй (junkers), она как и в России почти полностью смешалась с элитой.

В армия франкоязычная аристократия (прусская, и даже иностранная - из Саксонии, Мекленбурга и других областей империи) насчитывала 150 –200 000 человек, из неё и только из неё формировались административные кадры среднего и высшего звена.

Армии siècle des lumières служат фактором социальной подвижности, передовым фронтом распространения технологии и знаний.

Это очевидно в случае с Францией и тем более –в случае с Пруссией и Россией, где армия играла ключевую роль в социальном, культурном и интеллектуальном развитии заметной части населения.

Она обращала вовне возникавшую напряжённость, предотвращала возможные смуты.

По сравнению с кровавыми социальными взрывами первой половины Seicento, Settecento был веком внутреннего мира, оплаченного ценой катарсиса в виде “правильных” войн на границах.

Несмотря на мятеж против Эскилаче (1766 AD), крестьянские восстания в Богемии и Моравии (1770 –1771- 1775 AD..), пугачёвский бунт казаков, инородцев и волнения крестьян (1773—1775 AD)

Под водительством Пьера Луи Моро де Мопертюи в 1740-1750 AD маленький Берлин возвысился до уровня научной столицы.

Там встречались и сменяли друг друга Эйлер, д’Аламбер, д’Аржан, Дидро, Гельвеций, Ламетри, Вольтер.

Мало –помалу поднялся и немецкий “подшёрсток”, немецкая поросль:

  • язвительный универсал старого замеса (наука на стыке с техникой)  Иоганн Генрих Потт (1692 –1777 AD)
  • ещё один практический гений, Андреас Сигизмунд Маргграф стал первым немцем принятым в Берлинскую Академию (за исследование соды, поташа, металлургии цинка)

В 1773 AD Фридрих II обязал Берлинскую Академию издавать свои труды по-французски.

“Дабы быть полезными, академии должны сообщать о своих открытиях на общепринятом языке”

И именно в 1782 AD Берлин объявил премию, которую получил Антуан Ривароль.

Его “Рассуждение о всеобщем характере французского языка” (1784 AD), находившееся в mainstream’е поисков “всемирного языка”, получило премию Королевской академии наук и искусств в Берлине, привлекло внимание Фридриха II.

В Берлине, в 1786 AD насчитывалось 150 тысяч жителей.

Далеко отставая от Парижа и Лондона, он, тем не менее, стал одной из пяти интеллектуальных столиц Европы. сгустков ноосферы.

Да, 30 тысяч человек гарнизона, зато первоклассное оснащение.

К концу века Берлин добился просто невероятного. Он был одновременно:

  • столицей франкоязычной Европы за пределами Франции
  • бесспорной столицей немецкоязычного протестантского Aufklärung’а (Lumières)

Густонаселенная срединная Европа и Германия к востоку от Эльбы принадлежат к единому хронотопу .

Этому союзу уже около пятисот лет.

Сохраняются и различия, они важны, но имеют скорее квантитативный, нежели квалитативный характер.

Поэтому Восточная Германия – единственная географическая область на европейской периферии, где благодаря стартовым условиям и эффективности предпринятых действий операция по ликвидации отставания удалась на все 100%, до краха Ancien Régime.

До катастрофического взрыва, вызванного действиями Буонапарте и его предшественников, конца Settecento - начала Ottocento.

Возбуждение охлоса и вспучившейся грязи, кровавая тирания Novus Ordo, которая от Бастилии до садов Тюильри, затем от Вальми до Аустерлица, Байлена и Москвы небезуспешно пыталась сбросить Францию и континентальную Европу с рубежей эволюции.

Имплозия Novus Ordo крушит, бьёт, ломает, по всей социальной лестнице она вызывает самые ретроградные рефлексы отказа от роста.

Словом, она задвигает далеко на второй план ту часть Европы (сектор северо -западный, франко -бельгийский, западно - немецкий), которая наряду с Англией обладала привилегией самых прекрасных достижений.

Гений Фридриха Великого не подлежит сомнению.

Он родился в 1712 AD, умер в 1786 AD, правил сорок шесть лет и оставил больше ста томов, написанных на  французском языке, достойном барона Карла-Вильгельма Гумбольдта (лингвиста) и его брата Александра (“Voyage aux regions equinoxiales”, 30 томов).

Но триумф Фридриха II был бы невозможен без Бранденбурга, очень древнего форпоста на востоке Европы.

Этот старый медвежий угол стал передаточным звеном, мостом между густонаселённым развитым Западом и пограничным Востоком.

Достаточно сравнить поездки Вольтера в Пруссию в 1750 AD и Дидро в Россию в 1773 AD:

  • 22 дня в первом случае
  • 53 дня во втором

Бранденбург в центре новой Европы.

На втором месте – католическая Германия, старая вотчина Габсбургов и дунайская “граница”.

Максимилиан III, Иосиф Виттельсбахский (1745 –1777 AD), в бодром темпе осуществлял модернизацию барочной Баварии.

Впрочем, как в Мюнхене, так и в Вене сопротивление было сильнее, чем на берегах Шпрее.

Сначала пришлось спасти Австрию, едва не погибшую в 1740 –1748 AD, от её беспорядочного роста, от несвоевременного столкновения двух временных импульсов.

Слово наше

Екатерине Великой  импонировало желание княгини Дашковой (главе Академии наук) возвести русский язык в ранг великих литературных языков Европы.

Российская Академия, создана была Екатериной II и княгиней  Дашковой по образцу Французской Академии в 1783 AD, как центр по изучению русского языка и словесности в Спб.

Главным результатом деятельности этого продукта Русского Просвещения явилось издание Российского академического словаря.

Карамзин удивлялся такому подвигу, каким он считал составление Академического словаря:

“..Полный Словарь, изданный Академиею, принадлежит к числу тех феноменов, коими Россия удивляет внимательных иноземцев; наша, без сомнения, счастливая судьба во всех отношениях, есть какая-то необыкновенная скорость: мы зреем не веками, а десятилетиями..”

Карамзин тут намекает на то, что Французская Академия потратила на составление своего словаря 60 лет (1634 –1694 AD), а Российская – 11.

Ну так по проторенной лыжне идти легче..

Проблема возникает только в случае, если проторенная лыжня ведёт не туда, куда нужно идти.

Subscribe

  • Bella, ora et labora!

    “.. Народу надо дать правильную, фундаменталистскую веру. Чтобы те же подростки, преодолевая своё подонство, в светлое время суток всё свободное…

  • О мерзавцах

    За коммунизм из Парижа

  • Рецепт счастья

    Считать каждое мгновение своей жизни последним Это писалось довольно давно вечерами или ночами в лагере при Карнуте (Посониуме), на холодной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments