Nick 'Uhtomsky (hvac) wrote,
Nick 'Uhtomsky
hvac

Category:

Первая война индустриала

“Глубочайшая правда войны в том, что исход битвы решается в разумах военачальников, а не в телах их воинов”

Sir Basil Henry Liddell Hart

Машинная промышленность оформилась к середине XIX века. Высокими технологиями того времени были пар, железные дороги и телеграф.

К 1860 AD на Юге США проживало всего 46 тысяч плантаторов (включая тех, кто имел 1-2 рабов в качестве домашней прислуги).

В рядах же армии Конфедерации сражались 600 000 человек — так что она состояла в основном из фермеров, которые в большинстве своем шли на войну сознательно.

Южане воспротивились решению президента Авраама Линкольна увеличить полномочия федеральной власти, и объявили о выходе южных штатов из Североамериканского Союза.

Конечно, никто не желал войны — но всякий был готов взяться за оружие, если потребуется.

Междоусобная война 1861–65 AD в США была первой войной индустриальной эпохи (привнесшей стандартизацию). Чему учит история этой войны?

К началу противостояния у Севера было преимущество перед Югом в людских ресурсах и общественном богатстве, в протяженности и развитости железнодорожной сети, абсолютное превосходство в промышленности и флоте, да и благородная цель — отмена рабства. Казалось, победа не за горами. Не тут-то было!

Первый броненосец — “Мерримак” — ввели в строй южане, воспользовавшись единственным литейным заводом в Ричмонде и с ужасающим эффектом продемонстрировав его превосходство на блокирующих кораблях Союза. Броня “Мерримака” была прокатана из старых рельсов.

 

Итак, отметим: в военных целях может быть эффективно использована даже отсталая производственно-технологическая база. Была бы оригинальная специализированная конструкция.

С начала войны более развитый технологически и экономически Север не раз оказывался на грани поражения.

“Чёртовы перечницы”, магазинные винтовки северян не давали в полевом бою решительных преимуществ перед однозарядными нарезными ружьями конфедератов.

  

Превосходство Союза в железных дорогах, обеспечивающих в том числе военное снабжение, компенсировалось лихими кавалерийскими рейдами Форреста и Моргана, резавшими коммуникации. Северяне дрались упорно. Им не уступали и южане.

  

Исход дела решила не промышленность Союза, не морская блокада и броненосцы-“мониторы” северян, не стойкость Улисса Гранта в самых кровопролитных битвах XIX века.

 

Войну выиграл Билл Шерман, предпринявший знаменитый “марш к морю”, с его чрезвычайной, по словам сэра Лиддел Гарта, беспощадностью ударов не только по армии противника, но и по глубокому тылу, в котором оставались семьи солдат.

 Когда начали пылать усадьбы Юга, а романтичных “скарлетт” в промышленных масштабах поволокли за хлопковые сараи на предмет извечных солдатских нужд, храбрые джентльмены Конфедерации дрогнули и капитулировали.

 

Для достижения провозглашённой цели отмены рабства Северу потребовалось встать на грань геноцида. Большей цивилизованности было мало. С точки зрения Века Просвещения  это конечно необъяснимо.

Но в 1859 AD в естествознании произошла революция. В свет вышло “Происхождение видов” Чарльза Дарвина.

Об эволюции говорили и до него. Но учение Ламарка о прогрессивном характере эволюции под действием внутренних творческих сил организма устраивало и просветителей-рационалистов, и богословов.

Дарвин же поставил в основу возникновения видов естественный отбор, выживание наиболее приспособленных. Не неизбежное восхождение к Добру и Знанию, но цепь случайностей и отбор, ведомый природой с когтями и клыками. Человек из объекта умозрений перешел в царство позитивных наук.

  

Беспощадность войн не зависит от уровня технологического развития. Полки северян, укомплектованные сплошь пасторами, сеяли лишь смерть, а не благодать.

Важнейший урок: там, где военного перевеса за счет одной только промышленности не было, Север применил более эффективные методы ведения войны, нежели военные профессионалы Юга.

“Нельзя побеждать, если не умеешь становиться зверем”, — писал небезизвестный Ноланец ( Giordano Bruno).

Умные лучше приспосабливаются. Но гордиться наверное тут нечем. После Междоусобной войны  майор армии северян и идейный противник рабства Амброз Бирс оспорил тезис доктора Джонсона, что патриотизм — последнее прибежище негодяев. “Патриотизм, — писал он, — их первейшее пристанище”.

После кровопролитной битвы при Геттисберге силы Конфедерации начали иссякать, и она перешла к обороне, в которой эффективно использовалась тактика молниеносных рейдов по тылам северян.

Основной силой в них стали кавалерийские соединения, создаваемые из фермеров-ополченцев. Вооруженные в основном парой револьверов и дробовиком, издавая южанский клич “Woh-who-ey! Who-ye!”, они вылетали из леса на обозы, врывались на железнодорожные станции, атаковали переправы, тем самым нанося федералам немалый ущерб.

Бывший сельский учитель Уильям Куонтрилл — командир “дикого”, никому не подчиняющегося партизанского отряда южан, прославился своей поговоркой “хороший янки — мертвый янки”.

William T. “Bloody Bill” Anderson was a notorious Confederate guerrilla leader with whom Jesse James associated for a brief period during the Civil War. Anderson’s nickname was “Bloody Bill” because he fiendishly murdered and butchered Union soldiers and sympathizers during the Civil War. Clearly demented, Anderson is considered one of the vilest figures on either side of the Civil War.

Уильям Андерсон (Кровавый Билл)

полковник Джон Мосби

Непримиримый “Джонни”, полковник Джон Мосби и его летучий отряд своими рейдами наводили на янки ужас.

В то время, как в Европе на войне и во время дуэлей отчаянно махали клинками, командир 43-го отряда рейнджеров Конфедерации Джон Мосби (John S Mosby, 1933–1916) назвал саблю “ненужным анахронизмом”, пригодным только для жарки мяса над костром — и это за 36 лет до Boer War!

Отказ от сабли, в общем-то, и открыл историю вестерна, основанную на виртуозной стрельбе из револьверов.

Но этой неожиданной революции в военном деле предшествовали как огромный дефицит сабель в армии южан, так и неумение с ними обращаться.

Дело в том, что составляющие основу армии фермеры и горожане сабель никогда не имели. Стоила она по их меркам недешево, а толку от сабли в стычках с индейцами или выяснении отношений между соседями было немного. Лишь несколько тысяч аристократов и профессиональных военных могли себе позволить такую роскошь и имели понятие, как обращаться с этим “длинным ножиком”.

Чтобы вооружить своих кавалеристов саблями, южанам, в условиях нехватки металла, приходилось в самом прямом смысле перековывать на них орала — различный сельхозинвентарь. Однако бывшие пахари и пастухи сабли сразу забрасывали в обозные возы, предпочитая им ружья и пистолеты.

И когда в апреле 1863 AD семьдесят рейнджеров Джона Мосби были атакованы эскадроном федералов, то никто и не подумал вытащить саблю — северян банально расстреляли из револьверов.

Летучий отряд Мосби наводил такой страх на врага, что отвлекал с фронта до 30 тысяч солдат Севера.

В этих схватках самым распространенным оружием были капсюльные револьверы Кольта (Samuel Colt, 1814–1862) разных моделей, с которыми южане были хорошо знакомы еще со времен войны с Мексикой, а также их “клоны”, выпускаемые под другими названиями.

При всей их кажущейся  архаичности, они имели важное преимущество по сравнению с уже появившимися револьверами под унитарные патроны — их владельцам не требовалось бегать в поисках боеприпасов.

В запасе нужно было иметь только капсюли, камеры же барабана заряжались порохом и пулями, причем последнюю можно было изготовить даже при потере пулелейки — достаточно было просверлить в твердой деревяшке отверстия нужного диаметра и залить туда свинец. Для тугой загонки пули в камеру барабана (чтобы не выпала при скачке или беге) револьвер имел специальный рычаг, ручка которого находилась под стволом.

Правда, при этом подобное оружие имело и недостатки. К примеру, курок нужно было взводить перед каждым выстрелом. То, как это делают персонажи вестернов, молниеносно шлепая по курку левой ладонью — результат долгих тренировок. Но при этом нужно помнить, что у капсюльного “кольта” не полностью взведенный курок становился в положение “на предохранителе”. Так что если чуть-чуть недожать — и все, выстрела уже не будет.

После окончания Междоусобной  войны немало офицеров и солдат Конфедерации были вынуждены мигрировать из разорённых войной родных мест на Запад — в поисках лучшей жизни.

Белый человек и раньше потихоньку просачивался на эти земли, то торгуя, то воюя с индейцами; но массовая экспансия началась именно после войны.

Туда же, в потоках переселенцев, направились и уволившиеся из армии северяне. Многие из них пытались снова заделаться фермерами или ремесленниками, но были и те, кто понял, что из всех ремесел лучше всего им удается стрельба.

Subscribe

  • Bella, ora et labora!

    “.. Народу надо дать правильную, фундаменталистскую веру. Чтобы те же подростки, преодолевая своё подонство, в светлое время суток всё свободное…

  • О мерзавцах

    За коммунизм из Парижа

  • Рецепт счастья

    Считать каждое мгновение своей жизни последним Это писалось довольно давно вечерами или ночами в лагере при Карнуте (Посониуме), на холодной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments