Nick 'Uhtomsky (hvac) wrote,
Nick 'Uhtomsky
hvac

Николаевское кавалерийское училище -2

Школа

Николаевское кавалерийское училище -1

Курс обучения в училище распределялся по 2-м классам

Строевое образование юнкеров состоял из практических и теоретических занятий, распределённых на 2 года .В младшем классе программа строевого образования преследовала цель подготовки унтер-офицеров, a в старшем — инструктора-офицера.

С 1865 AD введены в курс военная администрация и топография, a в следующие годы — аналитическая геометрия, механика, военная гигиена и топография, артиллерийское и фортификационное черчение, причём преподавание физики было исключено.

По положению 1867 AD учебная программа училища включала в себе  следующие предметы:

  • военные — тактику, артиллерию (служба при орудии, правила стрельбы, материальная часть), фортификацию, военное законоведение, уставы и наставления (служебные обязанности в войсках), военная администрация и военное письмоводство, строевое учение, черчение (фортификационное, артиллерийское и топографическое)
  • специальные — иппологию, вольтижировку и джигитовку, фехтование, рубку шашкой и обращение с пикой, стрелковую подготовку и учение об оружии
  • общеобразовательные — Закон Божий, русский и иностранные языки (французский и немецкий), математику, химию, физику, аналитическую геометрию, механику,  политическую историю и статистику (В 1863—64 учебном году проходились еще логика и психология)

В 1883 AD из учебного курса училища исключены политическая история, статистика, военная гигиена, a затем и математика, и введена военная история.

Вместе с тем, изданная в том же году "Инструкция по учебной части" совершенно изменила и самую систему ведения занятий: аудиториальная система лекций уступила место 22-м часовым лекциям в каждом классе отдельно; практические занятия велись по-прежнему в классных отделениях и манеже, a поверка знаний юнкеров производилась на репетициях.

Давая широкое развитие практическим занятиям по каждому предмету в зимний период занятий, инструкция 1883 AD переносит их и в поле:  с выходом в лагерь юнкера младшего класса, кроме полевой езды и тактико –специальных занятий, производят полуинструментальную съемку, a юнкера старшего класса — съемку военно-глазомерную и решают тактические задачи в поле.

С 1908 AD к этому прибавлена еще и съемка перспективная. По окончании съемок юнкера упражнялись в разбивке, трассировке и постройке полевых окопов.

В лагере юнкера занимались фронтовыми ученьями, полевой ездой, инженерными и топографическими работами, знакомились со стрельбою из орудий и с материальной частью артиллерии.

В курс стрелковой подготовки была  введена стрельба из пулемётов. 

С 1908 AD введены в курс училища: снова военная гигиена, гимнастика, военно-сапёрное дело, военная география и, как особый отдел военного законоведения, учение о социалистических теориях. 

Последнее было вызвано тем, что с переходом нашего отечества к новому государственному строю, когда так или иначе политические теории получили относительную свободу исповедания, и в ряды армии стали проникать люди, не признающие принципа "армия вне политики", офицеру было необходимо знать, чем он может парализовать возможную пропаганду последователей крайних партий.

Химия же и механика  были изъяты из предметов преподавания и перенесены в кадетские корпуса. Наконец, ряд комиссий пришел к выводу, что необходимо перенести центр тяжести училищного курса с теории на более практическую почву.

28 июля 1910 AD выработанные этими комиссиями программы были утверждены военным министром и приняты к руководству. Основная идея новых программ — "приблизить военные знания юнкеров к войсковой жизни и подготовить их к обязанностям воспитателя и учителя солдата и к роли руководителя вверенной ему малой части (взвода, полуэскадрона) в поле".

Выпускаемый из училища молодой офицер должен был не только знать, но и уметь применять знания в той сфере деятельности, которая ожидала его по выходе в кавалерийскую часть.

A так как предстоящая юнкеру служба  командира взвода и полуэскадрона раньше всего и прежде всего требовала от него самой серьезной практической подготовки, затем развития инструкторских способностей и лишь потом общего военного образования, то на тактику и специальную подготовку было обращено главное внимание ( тактика - 8 часов в неделю в младшем классе и 10 часов в старшем).

Преследуя цель развития ума, a не обременение памяти, новые программы были составлены так, что быстро улетучивающиеся, основанные на памяти знания ими не требовались. Отдав тактике господствующее среди всех учебных предметов место, реформа эта вызвала естественное уменьшение объема курса этих предметов; так, военная история, получив новое наименование "история русской армии", преследовала только ознакомление юнкеров с важнейшими периодами жизни русской армии; прежнее прохождение целых кампаний в беглом стратегическом очерке было исключено.

Точно так же курс военной топографии был окрашен в тактический цвет; все вопросы чисто математического характера (триангуляция) и подробное изучение инструментов, с которыми строевому офицеру работать не придётся, были исключены из курса; взамен была введена маршрутная съемка.

Установив тесную связь курса артиллерии с "наставлением для обучения стрельбе", новая программа преследовала чисто утилитарные цели: дать базовые знания, умения и навыки - по основам боевого применения артиллерийских подразделений в бою и организации взаимодействия между кавалерийским и артиллерийским командиром, по правилам стрельбы и управлению огнём , по огневой службе (боевой работе) подразделений полевой артиллерии.

В курс законоведения были введены сведения из финансового и полицейского права, но преподавание особого отдела о крайних учениях  было отменено

Производство

По окончании курса наук и летн. практич. занятий юнкера эскадрона разделялись на 3 разряда, соответ-но к-рым юнкерам присваиваются при выпуске след. права:

1-й разр. выпускается в части арм. кавалерии корнетами с 1 год. старшинства в чине; отличнейшие же из перворазрядных юнкеров, имеющих в ср. выводе по наукам не менее 9 и знанию строев. службы не менее 11, удостаиваются, в определяемом воен. мин-ром для кажд. года особо числе, производства в корнеты гв. кавалерии.

При Николае II в гвардейской кавалерии соблюдался ряд правил, придававших ей определенную специфику:

  • офицеры должны были принадлежать к потомственной аристократии или дворянству, и это правил о не знало исключений. Если гвардейский унтер-офицер недворянского происхождения производился в корнеты, он автоматически переводился в армейский полк.
  • с 1884 AD звания в гвардии считались одним чином выше армейских.
  • полковым командиром, как правило, был генерал-майор (тогда как в армии - полковник). Гвардейский полковник мог быть только исполняющим должность командира.

Правила приема молодых кавалерийских офицеров в гвардию в начале ХХ века:

Отнесённые к 1-й категории  лучшие из выпускников Николаевского кавалерийского училища направлялись в гвардию, не будучи приписанными к тому или иному полку.

В течение последнего года обучения юнкер самостоятельно посылал в Главное управление военно - учебных заведений прошение с просьбой о зачислении его в тот или иной гвардейский полк. Начальник училища информировал командира полка о кандидатуре будущего офицера. Выбор полка будущим офиц ером, как правило, был предопределен и лишь изредка зависел от его собственного желания.

При зачислении в тот или иной гвардейский полк играли роль различные факторы. Так, свою роль мог ла сыграть национальная принадлежность кандидата. В некоторых полках, к примеру, в Конногвардейском, служили лица в основном остзейского происхождения, но существовали и русские по преимущ еству полки.

Но ключевую роль при выборе полка играли фамильные традиции. Часто уже с рождения мальчику-дворянину было предопределено служить в том полку, в котором служили и его предки. Зачастую несколько поколений той или иной дворянской семьи служили в определённом полку.

Помимо принадлежности к энати и количества набранных баллов существовали и неформальные критерии для приёма кандидата в полк. И здесь его ожидали два испытания.

Во-первых, он должен был быть принят обществом, подтвердив свой образовательный уровень и воспитание в общении с офицерами полка, причём мнение их жен играло далеко не последнюю роль.

Во-вторых, он должен был произвести хорошее впечатление в офицерском собрании, куда кандидатов приглашали на обеды или ужины офицеры и генералы. Эти мужские собрания сопровождались обильными возлияниями, причем обращалось внимание на поведение подвыпившего кандидата и на то, сколько он может выпить. В некоторых частях традиция предписывала кандидату выпить полковой головной убор, наполненный спиртным.

В конце концов, заместитель командира полка собирал полковое офицерское собрание, на котором официально зачитывалось прошение кандидата о зачислении в полк. “Господа, кто-нибудь хочет высказ аться по поводу поступления . . . . в наш полк?” — спрашивал он.

Собрание проходило в отсутствие кандидата. Дискуссия была совершенно свободной. Те, кто отвергал кандидата, должны были обосновать свою точку зрения. Голосование осуществлялось поднятием рук. Полковой адъютант информировал о решении начальника военно-учебного заведения, который в свою очередь оповещал самого юнкера, Военное министерство и Главное управление военно-учебных заведений.

Неблагоприятное решение передавалось неудачливому кандидату без разъяснений. Мотивы для отказа могли быть разнообразными, порой случайными и, как правило, не были связаны с собственно профессиональными качествами просителя как военного. Так, часто роковую роль играли недостаток образования и воспитания, особенно неумение вести себя с дамами, недостаточное уважение к старшим офицерам, склонность затевать пьяные ссоры, слишком вольное поведение в кругу офицерских жен.

Причиной отказа могло стать и происхождение. Если родственники кандидата уже служили в полку, это могло сыграть ему на руку, однако был возможен и противоположный вариант, как показывает следующий пример. Некий грузинский князь, храбрый офицер, прекрасно служивший в лейб-геардии Казачьем полку, как и многие кавказцы, отличался взрывным темпераментом. Поссорившись со старшим офицером, он был переведен в линейный полк, служа в котором, героически пал в 1915 AD. Через несколько месяцев после гибели князя, его младший брат подал прошение о принятии в лейб-гвардии Казачий полк, но был отвергнут, поскольку офицеры опасались, что кандидат столь же вспыльчив, как и его брат.

Излишняя уверенность кандидата в том, что он будет зачислен в тот или иной полк, считалась предосудительной. Многие юнкера пошили мундиры того или иного гвардейского полка до того, как был решен вопрос об их зачислении, и так никогда не надели их.

Конечно, случались и исключения из правил. Иногда в полк принимались просители, не слишком нравившиеся офицерскому кругу. Так, в 1915 AD в Польше лейб-гвардии Казачий полк был расквартирован неподалеку от ставки Великого князя Николая Николаевича, бывшего тогда главнокомандующим русской армией. Офицеров попросили одобрить зачисление в полк кандидата, за которого ходатайствовал сам Великий князь. Кандидатом являлся князь Радзивилл, который, в случае победы над Германией должен был занять трон автономной Польши. Конечно, не было и речи о том, чтобы отвергнуть прошение князя, и он был принят подавляющим большинством голосов при одном условии: этот офицер вступал в полк в чине есаула, но не получал соответствующей должности. В благодарность князь подарил полку великолепную серебряную чашу, которая до сих пор хранится в коллекции полка.

Другой случай произошел с камер-пажом императрицы Шатиловым. Будучи причислен к 1-й категории выпускников, он собирался поступить либо в конную артиллерию, либо в уланы. Однако Николай II, однажды встретив его, спросил: “Ты, конечно, поступаешь в гвардейские казаки ?”. По сути этот вопрос был приказом, и Шатилов волей-неволей стал казаком. Во время Гражданской войны он дослужился до генеральского звания и занимал должность начальника штаба у барона Врангеля.

2-й разряд выпускался в части армейской кавлерии корнетами без старшинства и 3-й разряд переводился из училища в части армейской кавлерии унтер-офицерами (подпрапорщиками), с правом на производство в корнеты без экзамена, но лишь по удостоению своего начальства, не ранее, как через 6 месяцев после производства их товарищей по училищу и только на вакансии, хотя бы и не в те части, в которых они служили унтер-офицерами.

Юнкера эскадрона, подлежащие по успехам в науках и хорошей нравственности производству в офицеры, но признанные по состоянию своего здоровья неспособными к военной службе, одновременно с производством в офицеры переименовывались в соответственный гражданский чин со старшинством в военном чине; причисленные же к 3-му разряду в случае их болезненного состояния награждались чином XIV класса, с предоставлением всем им в случае восстановления их способности к военной службе вступить вновь на военную службу с правами, приобретенными при выпуске.

Юнкера казачьей сотни, на тех же основаниях, производились  или в строевые части своих казачьих войск, или же в строевые части регулярных и других казачьих войск.

Казаки считались особым сословием, жившим по своим законам и правилам. Они традиционно недолюбливали иногородних, то есть новопереселенцев на казачьи земли из других областей России. Они были прирождёнными воинами, воспитанными в демократических традициях, и не было большой разницы между офицерами гвардейских и армейских казачьих полков, несмотря на то, что поступление офицера в гвардейский полк сразу делало его представителем знати.

Атаманский полк в принципе пополнялся офицерами только казачьего происхождения, тогда как в полку Его Величества до 50% офицеров не были казаками. Однако все они, прежде чем быть зачисленными в полк, приписывались к станице и становились реестровыми казаками ( например будущий сибирский атаман Анненков).

Выпущенные с правами 1 или 2-го разряда , юнкера эскадрона (казёнокоштные) и сотни получали: единовременное пособие на обмундирование в размере 300 рублей, выпущенные по 3-му разряду при самом выпуске из училища в пособие на первоначальное обзаведение бельём, обувью и другими необходимыми вещами — 50 рублей и при производстве потом в офицеры на обмундирование — еще 250 рублей.

Как видим, поступить на службу в гвардию было нелегко, кроме того необходимо было обладать немалыми средствами, чтобы жить в соответствии с мерками петербургсхой знати. Жалованье было довольно скромным, а расходы предполагались немалые.

Блестящая,порою роскошная и очень дорогая многообразная форма: летняя и зимняя, парадная, полная парадная форма, бальная форма, шинель обыкновенная, шинель николаевская, лошадь (полностью или частично) кровная, обычно две или три,- все это стоило громадных денег,приобреталось офицером из собственных средств .Не говоря уже о том, что в обществе надо было держать соответствующий образ жизни.

Расходы по Офицерскому собранию (в гвардейских полках), балы, приемы, подношения, парадные обеды требовали больших расходов. Часто офицер только расписывался в получении жалованья, все оно уходило на вычеты. В некоторых полках существовала традиция - при вступлении в брак передать в собрание серебряный столовый прибор. Все офицеры из гвардейских полков должны были перед  свадьбой внести "реверс" - несколько тысяч рублей в обеспечение будущей семейной жизни.

В некоторых частях офицеры составляли своеобразный коллективный резервный фонд, взнос в который, например, в лейб-гвардии Гусарском полку, составлял 1000 рублей.

Поступив в полк, молодой человек оказывался в новой семье. Офицеры полка и в мирное время, и на войне держались вместе, соблюдая традицию полкового братства. Любое прегрешение против кодекса чести позорило весь полк. Графиня Клейнмихель в своей книге “Мемуары о пропавшем мире” рассказывает об одном случае. Офицер лейб-гвардии Гусарского полка проиграл в карты в долг колоссальную сумму, долг был оплачен всеми офицерами полка, причём некоторым из них после этого пришлось оставить службу, так как их финансовые издержки были слишком велики.

Таким образом, очевидно, что кандидаты недаром подвергались испытаниям, ведь и их нравственные свойства, и образование должны были соответствовать самым высоким требованиям. Чем, однако, офицер должен был обладать по преимуществу так это смелостью, и, надо сказать, в бою гвардейцы всегда демонстрировали её.

Служба офицера в гвардейской кавалерии ничем не отличалась от обычной армейской лямки. Обучение, занятия, маневры, выполнение хозяйственных обязанностей, парады отнимали большую часть времени. Наряду с этим гвардейские части (одни чаще, другие реже) выполняли и особые обязанности при государе и дворе. Офицеры активно участвовали в светской жизни, и лучшие дома соперничали за честь видеть среди своих гостей блестящих гвардейских офицеров.

Служба в гвардии давала высокий социальный статус, что вызывало ревность у армейских офицеров. На деле гвардейские офицеры могли быть переведены в армию но перейти из армии в гвардию было практически невозможно. В целом перевод в армию не тяготел над гвардейскими офицерами, в отличие, например от их прусских коллег, Великая война и битвы междоусобной войны дали многочисленные примеры смелости гвардейских офицеров и солдат, до последнего часа осознававших, что они принадлежат к элите.

Во многих иностранных армиях,  Николаевскому кавалерийскому училищу аналогов  и не было:

Так во Франции —выпускаемые в кавалерию  из Сен-Сирской военной школы (для пехоты и кавалерии)обязаны были по прослужении года в строю пройти 11-месячный курс Сомюрской кавалерийской школы

В Италии —выпускаемые в кавалерию из Моденское военного училища, с 2-летним курсом, для пехоты и кав-рии (два отделения) производились в подпоручики с обязательством пройти 8-месячный курс в Пиньерольской кавалерийской школе (близ Турина).

В Австро-Венгрии — Военное училище в Винер-Нейштадте готовило офицеров для пехоты, егерей и кавалерии.

Юнкера Николаевского кавалерийского училища,  со своим начальствующим, учительским, воспитательным и обслуживающим персоналом не приняли государственного февральско –мартовского переворота.

После переворота новые власти требовали от руководства училища ежедневно докладывать о положении в училище, а также списки лиц, которых отчисляют и собираются отчислять из училища.

Однако таких списков начальник училища генерал-майор М.Марченко не отсылал. В марте 1917 AD он был уволен.

А юнкера Николаевского кавалерийского училища и в эмиграции с гордостью вспоминали и писали, что Николаевское кавалерийское училище никогда не присягало Временному правительству.

Каждый день приносил известия о бессудных расправах над  офицерским составом... В Выборге убит был командир 42-го корпуса, генерал от кавалерии Владимир Алоизиевич Орановский, зверски убиты Генерального штаба генералы Степанов, Васильев и драгунский полковник Карпович. В Луге, в конском запасе, убит бывший командир кавалергардов, генерал граф Менгден, конногренадёр полковник Эгерштром, молодой лейб-гусарский штабс-ротмистр граф Клейнмихель…

В выступлении юнкеров (“владимирцев”) в Петрограде 11 ноября 1917 AD училище участия принять не успело. Было расформировано раньше.

Рано утром 11 ноября “владимирцы” захватили телефонную станцию и взяли в плен большевистского командующего войсками Петроградского военного округа В.А.Антонова-Овсеенко. Вслед за этим юнкера заняли военную гостиницу и телеграф, но после кровопролитного боя были выбиты.

В Петрограде повсюду убивали юнкеров, сбрасывали их с мостов в зловонные каналы. Полному разгрому подверглись Владимирское и Павловское военные училища. Многие юнкера были убиты и изувечены при защите своих училищ, хотя и красные  банды дорого платили за "победу".

Отрубленные драгунскими шашками юнкерские головы большевики насаживали на копья железной решётки, что по Гребецкой.

Конечно, та молодежь, что училась в Школе, была самой активной среди участников вооружённого сопротивления совдепам в 1918 –1920 AD, отличалась высокой степенью патриотизма и тем, что непримиримее, чем все остальные, относилась к разрушителям российской государственности.

Интерьер церкви Сошествия Св. Духа в училище

В 1839 AD  школа окончательно переселилась к Обводному каналу, в расширенное здание Кондукторской школы путей сообщения (1823–1826 AD, арх. В. К. Треттер), где уже имелся двусветный с хорами и деревянным куполом храм, освященный 26 марта 1827 AD епископом Ревельским Никанором. Занимая выступающую во двор часть второго этажа главного корпуса, этот храм был внутри оформлен по проекту П. Жако коринфскими пилястрами из искусственного желтого на фоне стен из белого стюка.

Белый с позолотой двухъярусный ампирный иконостас вырезала охтинская мастерская А. Тарасова. Образа написал акад. И. Е. Яковлев, иконы праздников – учитель школы М. Довгалев, роспись исполнил М. Я. Ширяев, лепку (включая рельефы) – Л. Круглов и Ф. Стаджи. Газовые бронзовые паникадило и канделябры изготовил мастер Карл Тиме, утварь приобрели у купца Лохова. Часть утвари и икон взяли из церкви Военно-строительного училища ( церковь сщмч. Симеона, Сродника господня, при Институте гражданских инженеров Императора Николая I). Расходы на украшение составили 50 тыс. руб.

В 1843 AD А. И. Травин реставрировал интерьер и заново написал евангелистов в парусах.

Площадь храма составляла 55 кв. саж.; на его стенах висели доски чёрного мрамора с именами павших воспитанников, по которым ежегодно при выпуске юнкеров служилась панихида. Молебном перед образом свв. Александра Невского и Николая отмечался день основания училища, одного из самых престижных в России. 

В 1903 AD, при переделке церкви арх. И. И. Яковлевым, на ее портале появились лепные горельефы.

Почти 45 лет (с 1842 AD ) настоятелем был прот. Кирилл Кириллович Крупский, а последним перед революцией – прот. Иоанн Васильевич Еленевский.

В 1917 AD на апсиде прикреплен гипсовый рельеф с изображением Георгия Победоносца (ск. И. В. Крестовский). Церковь перестала действовать в недоброй памяти 1917 AD ; ныне здание, вроде бы занято проектной организацией.

Былая жизнь русской кавалерии с её красочным бытием, рыцарским духом и красивыми традициями отошла в безвозвратное прошлое.

Начальниками училища были генералы:

  • П. П. Годеин (1823—31AD )
  • бар. М. А. Шлиппенбах (1831—43 AD)
  • А. Н. Сутгоф (1843—63 AD)
  • Я. Ф. Сиверс (1863—65 AD)
  • бар. M. A. Таубе (1865—74 AD)
  • В. Ф. Винберг (1874—78 AD)
  • А. А. Бильдерлинг (1878—90AD )
  • Е. Е. Рынкевич (1890—99 AD)
  • П. А. Плеве (1895—99 AD)
  • П. А. Машин (1899—1901 AD)
  • Ф. Ф. Грязнов (1901—1905 AD)
  • Л. В. де-Витт (1905—10 AD)
  • Е. К. Миллер (1910—12AD )

В 1913 AD начальником его состоял г.-м. М. К. Марченко.

Инспекторами школы и училища были

полковники:

  • бар. Деллинсгаузен (1823—27AD )
  • кн. Голицын (1827—28, 1830—31AD )
  • Христиани (1828—30 AD)

и генералы:

  • А. М. Павловский (1831—50)
  • А. И. Ватаци (1850—58 AD)
  • Ю. Ф. Нейман (1858—73 AD)
  • М. А. Домонтович (1873—78 AD)
  • А. П. Цирг (1878—96AD )
  • С. А. Будаевский (1896—1900 AD)
  • С. С. Хабалов (1900—03 AD )
  • Г. С. Осипов (1903—13 AD)

В 1913 AD инспектором училища состоял полковник К. И. Сычёв.

Выдающиеся питомцы училища:

  • Георгиевские кавалеры:
    • ген.-фельдм. кн. А. И. Барятинский (вып. 1833 AD)
    • г.-м. Н. П. Слепцов (вып. 1836 AD)
    • г.-м. бар. Е. Майдель (вып. 1837 AD)
    • г.-л. Д. И. Скобелев (вып. 1838 AD)
    • г.-ад. M. Т. Лорис-Меликов (вып. 1843 AD)
    • г.-ад. В. А. Сухомлинов (вып. 1867 AD)

Юнкер Маннергейм 1887 –1889 AD

Index liborum

  • Шкот, Исторический очерк Николаевского кавалерийского училища, 1823—1898 AD, Спб., 1898 AD
  • Потто В. А. Исторический очерк Николаевского кавалерийского училища. СПб., 1873 AD
  • Лалаев, Истор. оч. в.-учебн. зав-ний 1700—1880 гг.;
  • Инструкция по учебн. части и прогр. преподавания 1883 г.;
  • Кн. XV С. В. П. 1869 г., изд. 2 и 3-е;
  • Пр. по в. в. 1894 г. № 270, 1896 г. № 238, 1900 г. №№ 18 и 137, 1905 г. №№ 242 и 433, 1908 г. № 16 1909 г. № 424, 1910 г. № 205, 1911 г. № 390;
  • "Воен. Сб." за 1879, 1880, 1885, 1890 и 1902—05 гг.;
  • П. Бобровский, Юнкер. уч-ща, обучение и воспитание
  • Жерар Горохов, Русская императорская гвардия

Links:

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment