Nick 'Uhtomsky (hvac) wrote,
Nick 'Uhtomsky
hvac

Category:

Божественное мироустройство: Странники и паломники

Православные путешественники

В наши дни странник с мешком за плечами, в котором лежат несколько духовных книг и горбушка хлеба, кажется анахронизмом. Но странничество и сейчас распространено среди верующих, близких к церкви, — церковных людей. Путь странников с кратковременными остановками в святых местах иногда продолжается несколько лет.

Странничество — своего рода духовный подвиг, один из путей спасения наряду с монашеством или юродством.

Именно это отличает странников от обыкновенных паломников и ставит их неизмеримо выше в глазах церковных людей.

Странничество — это послушание, которое совершается по благословению духовного отца и часто с его совета. Одна из наших собеседниц рассказала об обязательных для всех странников нормах поведения:

“У них ничего нет. Своего ничего. Что на них одето, то и все. И книжки, конечно, духовные, псалтырь или молитвослов для выполнения правил. А больше у них ничего. Где живут? Кто пустит. Не пустят ночевать, они на улице ночуют. А только могут две ночки ночевать, надо идти потом дальше. Такой у них подвиг. Они оставили все, мир оставили, пошли странничать... Странник, он милостыню не может просить. Подадут ему, Господь положит кому-нибудь на сердце: “Вот дай ему там денег или кусочек хлеба», и дают”

В рассказах странник всегда или подсказывает герою (рассказчику) то, что тот не знает, или же ему удается то, что не удается герою, что-то очень важное.

Постоянно отправляются к святыням и многочисленные паломники: время от времени паломником становится каждый из прихрамовой среды. Их стало заметно больше после того, как церковь перестала восприниматься вне закона.

Паломничества большими группами официально организуются при храмах. Но путешествие к святым местам с несколькими попутчиками или в одиночку и свободнее, и несравненно дешевле: не приходится платить за питание (во всех монастырях есть бесплатные трапезы для паломников) и ночлег.

Поражает необыкновенная легкость, с которой церковные люди снимаются с места. Набралось денег на билет в один конец — путешествие можно считать делом решенным. Деньги откладывают, продают что-нибудь из вещей или собирают их на паперти.

Группы верующих (в основном молодых) едут также восстанавливать монастыри, как правило, отдаленные и малоизвестные. Паломничество с различными трудовыми послушаниями существовало всегда, но с продолжительным (до нескольких месяцев) проживанием в монастыре и тяжелым многочасовым трудом (на строительстве, в прачечной, на сельскохозяйственных работах) возникло только в последнее десятилетие, когда открылись новые монастыри, оказавшиеся в запустении.

Несколько изменились маршруты паломников:

если в семидесятые годы самыми популярными были Псково-Печерский монастырь, Троице-Сергиева и Почаевская лавры и Пюхтицкий женский монастырь в Эстонии, то сейчас к ним добавились Оптина пустынь, Дивеево и Киевские святыни. А число паломников в Пюхтицы сократилось: теперь монастырь за границей.

К паломнику, в отличие от странника, отношение самое обычное, да и дело это обычное. К святым местам отправляются по обету, совету старца, ради исцеления.

Чаще же всего паломничество совершается просто для того, чтобы побыть в святом месте, поклониться святыне и наполнить душу благодатью. В святом месте паломники испытывают постоянное чувство умиления, порой переходящее в восторг.

Как правило, их восхищает все, что они видят или слышат, в своих разговорах они превозносят то место, где находятся, так, что другие святыни меркнут в лучах его святости.

Вряд ли возможно заметить у паломников недовольство чем-либо. Здесь не услышишь привычного туристического брюзжания, наоборот, люди находятся в восторженном возбуждении.

Они очень мало спят и едят и, помимо богослужений и исповеди, хотят приложиться ко всем святыням, искупаться во всех святых источниках и вообще испробовать все, чем славно данное святое место.

Стремление не упустить хоть самую малую частицу благодати заставляет их прислушиваться ко всему, что относится к местному преданию, будь то сведения из монастырских летописей, рассказы о чудесах или слухи об удачах и неудачах других паломников.

Иногда они уезжают с насиженных мест навсегда без основательных, с обыденной точки зрения, причин: ради того, чтобы быть рядом со своим духовным отцом или жить поблизости от святого места.

Следовать за своим духовным отцом для церковных людей — дело обычное и естественное:

“Батюшка стал вызывать к себе поочередно и других скорбящих... Сразу всех своих духовных чад он не мог вызвать. Надо было устроить на квартиры и на работу тех, кто уже приехал. Батюшка вникал во все подробности не только их духовной жизни, но и во все житейское устроение. Чтобы не было среди них ссор, недовольства и самочиния, давал письменные указания кому куда кровать поставить, кому в какой угол святые иконы установить, где должна быть кухня, где должен стоять обеденный стол, где тумбочка и т. д.”

Часто потребность церковных людей жить рядом со святыней обосновывается мистически.

Например, К. (село Дивеево) была у себя на родине “большим начальником”, сейчас же она ремонтирует обувь для “монастырских” и жителей поселка. Рассказ К. о том, что заставило ее оставить дом и работу и переехать сюда, вполне типичен. Именно Дивеевскую обитель она видела в видении, которое утвердило ее в истинности православия. В ее рассказе отчетливо проступает мысль о том, что у каждого человека есть свое место на земле, определенное ему Богом. Такое отношение к месту жительства вообще характерно для прихрамовой среды.

Комфорт и все, что связано с понятием “родной дом”, попросту не важны. Работа и домашнее хозяйство нужны лишь для того, чтобы обеспечить самое скромное существование. Свобода от чувства “малой родины”, от привязанности к быту, от всего, что делает жизнь устойчивой и комфортной, обусловлена отношением к земной жизни как жизни временной, ступени на пути к вечной жизни в Царствии Небесном.

Профанное пространство и святые места

Поездки, не связанные с паломничеством, проходящие вдалеке от храмов и монастырей, церковный человек переживает мучительно, спешит вернуться домой, в родной храм, под крыло духовного отца.

Это вроде насильственной высылки. Необходимые дела человек церкви делает, стараясь не видеть ничего вокруг себя, постоянно творя молитву, загружая день до отказа, не позволяя себе ни отдыха, ни малейшего интереса к чужому месту.

Он как бы старается избежать всех контактов с пространством, в котором оказался. Это пространство, покрытое мраком.

Мрак неверия и темнота непросвещенных тут — вовсе не метафора.

В городах и селах, где нет святыни, дьявол особенно силен, поэтому свет Божий там слабее, достигшему определенной духовной зрелости человеку видно, что там действительно темнее, как будто облако закрывает небо.

Паломниц не волнуют ни люди, ни города, ни природа — все, чем обычно интересуются те, кто попал в новые места.

В рассказах о паломничествах, как устных, так и литературных, о местах, которые паломник преодолевает по пути к святыне, упоминается лишь в связи с трудностями, которые пришлось встретить и преодолеть с помощью Божьей, святых или духовного отца.

“Поехали мы в центральную кассу аэрофлота, чтобы за 15 суток взять билет, вдруг видим в метро «касса аэрофлота» и народу совсем мало. За нами встал молодой человек и сказал: «Спасибо, добрые люди подсказали, где без труда можно достать билет. А то в центральной кассе — ужас что творится!» Опять мы Господу втайне возносим свои благодарственные молитвы. Молодому человеку подсказали добрые люди, а кто нам подсказывает? Кто нас, как за ручку ведет? Не сомневаемся, что наши Ангелы-Хранители выполняют волю Божью за молитвы нашего дорогого, глубокочтимого Старца»”

Святое место в представлениях церковных людей преисполнено благодати, там постоянно присутствует Дух Божий. Святые, чьи мощи покоятся в местных храмах, оберегают «своих людей», влияют даже на неверующих.

Молитвы там действеннее, они идут непосредственно к Богу. Кресты, иконы, нательные образа больше ценятся, освященные в святом месте, чем в обычной церкви.

После посещения святыни паломникам не рекомендуется заезжать куда-либо еще не с духовными целями по дороге домой, чтобы “не растерять благодать”.

Главное условие исцеления водой святого источника — вера, о чем в один голос говорят все “церковные люди”. Но сила воздействия святости дивеевских источников столь велика, что возможно и исцеление неверующих.

В Дивеево рассказывают об исцелении “слепого атеиста”, которое произошло по молитвам его жены.

Некоторые считают, что А.Д. Сахаров занялся защитой прав человека после того, как резко изменилось его мировоззрение под влиянием святости саровской земли, в Сарово.

В Дивеево для паломника мало что изменилось со времен Паши Саровской, и даже разрушенные храмы с каждым днем все ближе к своему прежнему облику. Так же, как и раньше, рядом с паломником Божья Матерь и св. Серафим, так же кричат бесноватые и исцеляются больные.

Это ощущение остановившегося столетие назад времени не случайно.

Потребность вернуть время, жить, как в древности, когда сатана еще не захватил большую часть человечества, характерна для всех церковных людей. Без этого невозможно спасение. Святые места для них — своеобразные островки вечности.

Каждое святое место поможет спастись своим почитателям в Судный день. Например, в Печерах говорят о том, что Печерский монастырь будет открыт до конца света и переживет гонения Антихриста.

В Почаеве верят, что именно икона Почаевской Божьей Матери будет заступницей в дни антихристовых гонений, и спасутся все, кто приедет в Почаев и припадет к чудотворной иконе.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments