December 12th, 2009

Ван-ли-чанг-чинг

Маньчжуры

image

Считается, что с воцарением маньчжур на китайском престоле (1644 AD) “Великая стена” (Ван-ли-чанг-чинг, то есть  “стена в 10 000 ли”, которая реально  в 5 000 ли) потеряла свое значение; её перестали поддерживать, a местами уже её материалами пользовались для возведения казённых и частных зданий.

Говорят, что в 1644 AD маньчжуры в числе 40 000 человек “перешли Великую стену” и, под предлогом помощи Китаю в усмирении мятежа, овладели Пекином и возвели свою династию на китайский престол.

Опытом кавалерийских набегов в Китай выяснилось, что хотя вся горная полоса, прикрывающая Чжилийскую провинцию с севера и запада, вполне проходима для войск, но полного успеха здесь достигнуть нельзя, пока прибрежный участок (Ляози), через который пролегает удобнейшая дорога, не будет принадлежать маньчжурам, иначе китайские войска, в ней сосредоточенные, не перестанут угрожать тылу маньчжурской армии.

Маньчжуры посылали в течение нескольких лет сильные конные отряды, которые проникали в глубь Китая через проходы в  горной полосе: Губейкоу, Душикоу, Нанькоу (Цзюйюн-гуань), Гуйхоу-чэн и другие.

Сильные отряды доходили даже до Цзинаньфу и Янь-чжоу-фу.

В борьбе с династией Мин маньчжуры, предводимые Тайцзуном, вместе с коорциньскими монголами, ещё вышли в 1629 AD к  Изи-чжоу, около Пекина. Но говорят, что Чжун-вань успел ввести в город сильный отряд, что и заставило маньчжуров отказаться от овладения Пекином.

Естественной западной границей Маньчжурии, страны на крайнем северо –востоке Китая, следует признать хребет Большой Хинган:

  • однако, область, лежащая к западу от Большого Хингана (бассейн оз. Далай-Нор, северо-западная часть так называемой "Травяной земли"), причислялся всегда к Маньчжурии
  • с другой стороны, бассейн верхнего течения р. Шара-Мурень, лежащий к востоку от Большого Хингана, издавна входил в состав внутренней (южной) Монголии (Халха, северная Монголия находилась в вассальной зависимости от Китая)

Таким образом, границы большой Маньчжурии,  проходили условными линиями от Шанхай-Гуаня через Бодунэ — Хуланчэн — Цицикар — озеро Далай-Нор.

В этих пределах Маньчжурия занимала 14 000 кв. м. (680 000 кв. вёрст), то есть, например, была  несколько больше Австро-Венгрии в её лучшие времена. Население Маньчжурии составляло вероятно около 1 млн человек (манчжуры, дагуры, чипчиры, солоны).

Живой (разговорный) манджурский язык сохранялся ещё сто лет назад во всей северной Манджурии, а также и за пределами её, например в восточном Туркестане, где были манджурские гарнизоны.

Недалеко от старой китайской крепости Шаньхай-гуань у Ляодунского залива, ещё в начале прошлого столетия  начинался земляной вал с остатками посаженной несколько сот лет тому назад ивовой изгороди, идущий в северо-восточном направлении до самого Гирина и предназначавшийся некогда для ограждения Южной Маньчжурии от набегов северных орд (как монгольского, так и тюркского происхождения) с запада.

Собственно “маньчжуры”, ставшие в 1644 AD господствующим сословием в Китае, составляли вместе с сибо и солонами (племена “чжурчжэньского” происхождения, то есть тунгусской группы или, как говорят, “урало –алтайская” народность) войсковое сословие, вроде нашего казачьего.

Удобнейшими путями для набегов северных орд  во всех отношениях были восточные, проходящие вдоль Большого Хингана (мяса и подножного корма в юго-восточной Монголии было много; недостаток воды возмещался легкостью её добывания в виду близости подпочвенных вод).

А вот караванные пути от Урги на Калган (Гуньчжуйский, Дарханский и Аргалинский) и путь богомольцев в Тибет из Урги на Алашань пересекали пустыню Гоби (300—500 вёрст), где номадам приходилось встречаться с недостатком и в подножном корме.

С большими усилиями и потерями (вместе с коорциньскими монголами),  были взяты защищавшие Ляози крепости: Бицзягань, Ташань, Синь-шань, Сяо-лин-хэ, Суншань и, наконец, был взят сильный укреплёный пункт Цзинь-чжоу; оставалось овладеть крепостью Шанхай-гуанем.

Китайская империя, раздираемая внутренними смутами, находилась на краю гибели.

Восстания вспыхивали в различных местностях. Один из мятежных вождей, Ли-цзы-чэн, собрав значительный отряд, овладел главными городами в бассейне Желтой реки, после чего двинулся на Пекин, который взял в 1643 AD без особых усилий.

Минский император удавился на собственном поясе, и Ли-цзы-чэн стал правителем Небесной империи.

Но северо-восточная часть Чжилийской провинции, где были сосредоточены преданные Минам войска, под начальством опытного и энергичного полководца Ву-сань-гуя, оставалась не завоеванной.

Ли-цзы-чэн с одной стороны и Тайцзун — с другой, посылали Ву-сань-гую самые лестные предложения.

Последний предпочёл союз с маньчжурами с единственною целью, чтобы низвергнуть Ли-цзы-чэна и восстановить законный порядок в Китае.

Он предоставил маньчжурской армии (40 000 человек) проход через  Шанхай-гаунь, который тотчас и был занят последними.

Союзники разбили Ли-цзы-чэна, выступившего к ним навстречу, при Юн-пин-фу (1644 AD).

Маньчжуры, вступив в северную столицу, то есть Пекин (Цзин-чен), немедленно приступили к подчинению себе всего Китая, a сам Абахай (Тайцзун), маньчжурский князь и полководец, занял китайский престол, положивши начало дай-цинской династии, правящей в Китае вплоть до прошлого столетия .

Монголы

Collapse )