July 22nd, 2008

Русский дневник

Пьер Паскаль (1890–1983) провел в России 17 лет, с 1916 по 1933 год. Уроженец Оверни, сын преподавателя латыни, он получил в лицее в качестве награды книгу Жюля Легра «В русской стране» , и это пробудило в нем интерес к России. Впервые он побывал в нашей стране в 1911 году, а в 1916-м был откомандирован в Петербург для службы во Французской военной миссии. Католик-экуменист, почитатель Владимира Соловьева, «христианский большевик», веривший в возможность построения в России новой жизни, отличной от жизни прогнившего Запада, в возможность совмещения социализма и христианства, Паскаль в октябре 1918 года отказался вернуться во Францию вместе с персоналом миссии и остался в Советской России. Еще в июле 1916 года он писал об опасности русского интеллектуального влияния: «В России идеи остаются весьма неопределенными, они вовсе не обязательно воплощаются в жизнь, поскольку корректируются изрядной долей скептицизма. У нас те же идеи, если они звучат соблазнительно — а русские идеи звучат именно так, — немедленно выливаются в чеканные рациональные формулы, обретающие силу закона». Сам Паскаль этой опасности не избежал: идеи русского большевизма соблазнили его всерьез и надолго.

Оставшись в Советском Союзе, он служит секретарем Чичерина в Наркоминделе, присутствует при основании ІІІ Интернационала, выступает по радио с обращениями на французском языке, в 1921 году вступает в компартию, работает в отделе печати Коминтерна, затем в Институте Маркса — Энгельса, где разбирает архив Бабефа. В 1933 году Паскаль добивается для себя и жены, Евгении Русаковой, права уехать из Советского Союза. Получить разрешение было нелегко; по одной из версий, Паскали вырвались в Европу лишь благодаря ходатайству председателя французского кабинета Эдуарда Эррио. Через четыре года Паскаль был допущен во Франции на государственную службу, защитил две докторские диссертации и с тех пор преподавал во французских университетах русскую историю и литературу. О большевистском периоде своей жизни Паскаль публично не упоминал до конца 1960-х годов. Затем он начал рассказывать о нем в интервью, а в 1975–1982 годах в Лозанне были опубликованы четыре тома его русского дневника 1916–1927 годов [1] .

Дневник, который Паскаль вел практически ежедневно, — не только подробное и богатое деталями свидетельство о пред- и постреволюционном быте и настроениях в Петрограде и Москве, но и поучительный человеческий документ. От убежденности в моральной правоте большевизма революции, в совместимости коммунистических и христианских идеалов Паскаль постепенно приходит к полному разочарованию в русской революции. В 1918 году, побывав в кабинете главного редактора «Известий» Стеклова, Паскаль записывает в дневнике: «Из широкого окна прекрасно виден собор Страстного монастыря с его пятью синими куполами, гордыми и в то же время смиренными. Какой символ! Собор — и рядом “Известия”. Когда они поймут друг друга» Страстной монастырь взорвали уже после того, как Паскаль покинул Советский Союз, но в том, что «понять друг друга» церкви и большевикам не дано, француз успел убедиться еще до отъезда: уже в 1929 году монастырь был превращен в Центральный антирелигиозный музей. Дневник 1927 года — это записи, выражаясь анахронистически, диссидента-антисоветчика; не случайно Паскаль сочувственно цитирует знакомого русского коммуниста: при царизме, находясь на нелегальном положении, тот знал, что должен опасаться определенного узкого круга лиц, а говоря с остальными, может высказывать свои взгляды совершенно открыто; теперь, при власти большевиков, все наоборот...

Уже в 1969 году в беседе с Жоржем Нива он по-прежнему настаивал на том, что у русских имеются особые, отсутствующие у других наций, превосходные свойства:

«Я был глубоко поражен ее [России] человечностью. Вероятно, это слово наилучшим образом передает совокупность достоинств, которые я увидел в русских: чрезвычайная легкость и откровенность отношений, даже с иностранцами, тогда как во Франции я встречался с множеством предубеждений... В России нет нотариусов. То есть теоретически их не может не быть, но они где-то прячутся, их не видно. Русские не занимаются расчетами. Не знаю, плохо это или хорошо, но совершенно ясно, что такое может существовать лишь в стране, где есть обмен добрыми чувствами, великодушием. В России это так — там можно быть непредусмотрительным, потому что знаешь: другие тебе помогут»

Справедливости ради следует отметить: в конце жизни Паскаль признавался, что ему не известно, сохранились ли все эти свойства у русских людей и после 50 лет господства советской власти.

Выбранные для перевода фрагменты призваны показать эволюцию автора дневника — от философических рассуждений о русской душе до постепенного осознания краха большевистской утопии.

Collapse )

Седлайте коней, господа офицеры, в Париже опять революция!

Факт остается фактом: о злобных критиканах-«идеологах» — Кюстине или Андре Жиде — слышали даже те, кто их не читал, а о французах симпатизирующих русским –еденицы.

Всякий раз французы искали у русских то, чего им недоставало у себя: то просвещенного реформаторства, то непреклонного традиционализма, то духовности, соборности и антибуржуазного коллективизма.

Причем порой те же самые люди, которые еще вчера были врагами всего русского, назавтра становились горячими сторонниками России. Один из самых выразительных примеров — судьба публициста Сен-Марка Жирардена, который в 1830-е годы обрушивал на императора Николая и его режим громы и молнии, а посмотрев своими глазами на поведение революционного народа в 1848 году, стал высказываться на страницах той же газеты «Журналь де Деба» в том смысле, что порядок — и в частности русский порядок, поддерживаемый Николаем Первым, — вещь не такая уж плохая, и если раньше он, Сен-Марк Жирарден, этого не понимал, то пришла пора одуматься…

Французские легитимисты 1830–1840-х годов воспевали Россию как монархию патриархальную, страну идеального самодержавного порядка, единственный островок покоя среди бушующего парламентского моря и конституционного хаоса

Эльзасский протестант Жан-Жоффруа Рор отправился в Россию в 1839 году с надеждой проповедовать там демократические идеи, а возвратился, как свидетельствуют некоторые пассажи из его книги «Республиканский миссионер в России» (1852), с ощущением, что, несмотря на все издержки самодержавного правления, российская стабильность надежнее западной политической смуты.

После 1848 года во Франции в умах царили смута и тревога, и французы, по традиции, искали спасения и поддержки у России, многие публицисты надеялись, что «русские пушки» защитят их от «красного призрака» (брошюра Огюста Ромьё, в которой выражалась эта надежда, так и называлась «Красный призрак 1852 года» ), а русское самодержавие поможет сохранить в Европе разумный порядок (этой точки зрения придерживались, в частности, уже упомянутый Сен-Марк Жирарден и основатель позитивистской философии Огюст Конт)

Виктор Гюго намекал на Огюста Ромьё, когда 17 июля 1851 года, выступая в палате депутатов, клеймил людей, которые, лишь только заслышат слова демократия, свобода, человеколюбие, прогресс, 
«в ужасе бросаются на землю и вслушиваются, не раздастся ли вдалеке гром русских пушек».

Collapse )

Пролегомен войны будущего : тип войны

Задолго до Первой мировой войны, когда державы уже бряцали оружием и сравнивали достоинства английских, германских и немецких солдат, польский банкир И. Блох опубликовал обширную работу о типе будущей войны. Он взял за основу опыт англо-бурской войны и гражданской войны в США.

Англо-бурская война по-своему замечательна. Британия решила взять золото и алмазы Южной Африки любой ценой. Ей противостояли 88 тысяч буров, хорошо вооруженных и обученных, отлично стреляющих, умеющих рыть траншеи и ставить заграждения. Чтобы сломить их, англичанам пришлось послать полумиллионный экспедиционный корпус. Но и это не помогло. Тогда англичане посадили женщин и детей буров в концлагеря...

Блох предсказал, что качества солдат, которыми гордились державы, не сыграют никакой роли - война будет не наступательной, а оборонительной. И если прикинуть нормы боепитания не позапрошлой, а прошлой войны, то всех боеприпасов держав, планирующих войну, должно было хватить... на семь минут. А далее скучные вещи - экономика, подъездные пути, склады, обозы... Он предсказал, что это будет "война госпиталей" - воспаление легких, тиф, огромная смертность раненых. Прогноз Блоха оправдался. К сожалению для человечества и воевавших держав, таки оправдался...

Ну а если с той же меркой подойти к следующей войне, взяв за точку отсчета Вьетнам, Ирак, Афганистан? История повторяется. Американцам нужна нефть и контроль за нефтью Ближнего Востока. И готовы они платить дорого, очень дорого. К сегодняшнему дню, по оценкам экспертов, иракская война потребовала $700 млрд. прямых расходов при $1,5 трлн. общенациональных. И еще, как говорится, не вечер.

Но самое главное - новое качество войны. В ней гибнет прежде всего мирное население. И именно оно, а не армия, воюет. В городах, в деревнях, неожиданным для противника способом, используя новейшее оружие. При этом цена жизни врага - женщины, мужчины, старика - близка к нулю или отрицательна. Это та самая "война цивилизаций", о которой писал американский геополитик С. Хантингтон в книге "Столкновение цивилизаций".

Здесь решающим боевым фактором становится моральный дух, готовность умереть, но способствовать победе "своих".

Как у Гете: "Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой".

Не спрашивай, по ком звонит колокол - он звонит по тебе

Потерянные нашей страной 90 лет преобразили мир. Правила игры, выбранные единственной в настоящее время сверхдержавой, сформулировал и обосновал американский историк и политолог Семюэл Хантингтон. Он полагает, что на Земле развивается и взаимодействует восемь цивилизаций (американская, китайская, исламская…), опирающиеся на свои смыслы и ценности, предлагающие свой тип жизнеустройства. Именно они и являются игроками на исторической арене.

Историю XXI века Хантингтон видит как бескомпромиссную схватку за исчерпывающиеся ресурсы. В этом столкновении цивилизаций шансы России - "расколотой цивилизации" (в которой треть населения готова быть "американцами второго сорта", а половина считает нормальными и желательными принципы советского общества) - он оценивает весьма пессимистично, предрекая сход нашей страны с исторической арены в течение ближайших десятилетий.

Каковы же шансы России в столкновении цивилизаций? Это наглядно показывает рисунок, на котором представлен валовой внутренний продукт (ВВП) и численность разных цивилизаций.

Ныне ВВП России составляет 6% от американского и 1/5 китайского…

Даже сохранить территориальную целостность в новой реальности будет не так-то легко - за Уралом в России живет около 30 млн. человек. Происходит социальный раскол - на сотню долларовых миллиардеров приходится больше 40 млн. человек, живущих за чертой бедности, и малочисленный "средний класс", который за минувшее двадцатилетие вырастить так и не удалось, да никто таких задач конечно и не ставил.

Сравнение экономического и демографического потенциала разных цивилизаций

За последние двадцать лет состояние "человеческого капитала" в России существенно ухудшилось.

Чтобы скомпенсировать происшедшее за два десятилетия сокращение ожидаемой продолжительности жизни, достаточно было бы сократить объем выпиваемого в России алкоголя всего на четверть. В мире катастрофическим уровнем считается 8 литров (в спиртовом эквиваленте) на человека в год. В России сейчас выпивается примерно две катастрофические нормы - 15,6 литра

Колебания и Ценозы

Структурно – демографическая теория

Нечто простое, но вместе с тем и интересное - колебания. Их хочется понять, объяснить и использовать. Через это прошли многие науки. В 40-х годах такие задачи возникли в радиофизике, и в СССР родилась теория колебаний. В 60-х ученые были увлечены исследованием колебаний в биологических системах. И это помогло становлению биофизики. Настал черед истории.

К примеру, для Египта от 300 г. до н.э. до 1900 г. н. э. была типична сложная популяционная динамика, множественные колебания, временами население уменьшалось вдвое. То же было характерно для Китая и Средневековой Европы. В чем же дело? Ответ дает структурно-демографическая теория. Ее идея проста. Это петля связей: рост населения -> увеличение расходов государства -> быстрый рост численности элиты -> превышение несущей способности занимаемой территории -> кризис элиты -> развал государства -> резкое сокращение населения. В соответствии с моделью эта цепочка дает колебания с периодом 200–300 лет. При наличии ресурсов может начаться новый цикл...

Идеи структурно-демографической теории были высказаны американским исследователем Джоном Голдстоуном; их развитие, построение моделей, сопоставление с историческими данными связано с работами П. В. Турчина, А. В. Коротаева, С. А. Нефедова, С. Ю. Малкова. Надо сказать, самоорганизации сообщества "математических историков" очень помогла замечательная книга профессора Коннектикутского университета Петра Турчина "Историческая динамика. На пути к теоретической истории", вышедшая в прошлом году на русском языке.

Есть известный исторический парадокс. За несколько веков население Китая и Индии выросло в десятки раз, тогда как в Египте - только вдвое, а демографические циклы почему-то оказались в Египте гораздо короче. Блестящее объяснение этому, опирающееся на математическую модель, дал профессор, сотрудник Института Африки РАН А. В. Коротаев.

Главный фактор, он же корень зла, оказался в очень быстром перепроизводстве элиты (ислам позволяет иметь четырех законных жен, отсюда и обилие наследников). Как следствие - распри, конфликты, смена элит и династий...

Теория исторических ценозов

Мы живём во “второй природе”.Человек создал вместо биосферы техносферу, со своими законами и следствиями из этих законов.

Ценоз – некая совокупность, которую характеризует, во-первых, внутренние  отношения между элементами и, во-вторых, приспособленность к внешней  среде.

Каждая цивилизация должна максимально использовать свой ландшафт, свои технологии природопользования, опираться на свою культуру. Слепо копирующий стратегии и технологии зарубежного лидера обречен.

И сразу вспоминаются две недавние, не связанные на первый взгляд статьи. Одна про намывной остров "Федерация", площадью 320 га и стоимостью 240 млрд. рублей, который предлагают сделать к олимпиаде в Сочи. Его контур повторяет очертания России, а прорытые поперек каналы названы именами великих русских рек от Волги до Колымы. В "Сибири" и на "Колыме" - домики с террасами, во "Владивостоке" - торговые центры и причалы для яхт.

Иными словами, римейк того, что есть в Арабских Эмиратах. Россию толкают в аутсайдерскую экономическую нишу "курортов у моря", где ее не ждут. Где уже есть Турция, Египет, Франция, Испания, те же Эмираты... Мы будем с ними тягаться?

А вторая статья в "Докладах Академии наук" - про моделирование и прогноз ледового покрова в районе Северного морского пути. (Напомню, что он вдвое короче пути вокруг Азии, если плыть в Японию.) И становится ясно, что в связи с происходящим на наших глазах потеплением в этом районе открываются огромные экономические перспективы и возможности. Но требуется обустройство Севморпути, создание современной инфраструктуры. Нужны средства. А ведь это наш, уникальный ресурс, которого ни у кого нет. Надо выбирать. Выбирать свое будущее.