June 15th, 2008

Об исчезновении традиции

Что есть общество как "социально-производственный механизм"? В информационном аспекте - не что иное, как совокупность идей, методов и технологий. Совокупность Знаний.

Поколение по "индикту Константина" - это 15 лет, периодическое взимание налога на наследство в указном порядке. "Китайский", он же "ацтекский"  срок для поколения - 20 лет (3 поколения на 60-летний календарный цикл).

Таким образом, информация при благоприятных обстоятельствах  может сохраниться на два поколения, максимально на три  - это на 30-50 лет. Даже после  фактической гибели социума, после распада экономических, социальных и демографических структур возможно некоторое время ещё сохранение знаний и технологий. Информации.При прерывание традиции – нематериальная информационная сущность не сохраняется.

В середине ХVI века в Англии были созданы первые труппы актеров, которые играли мистерии. До этого мистерии играли любители. В второй половине ХVI века начали строиться театры и организовываться придворные труппы. В 1648 году после казни английского короля Карла I строгие пуритане запретили театр. В 1660 году была  восстановлена монархия, и  Карла II издал указ о восстановлении театров. У. Давенанту стал диретором театра  "Слуги герцога", а Т. Киллигру  - директором театр "Слуги короля". Самая большая трудность при организации театров было отсутствие актеров. Давенант и Киллигру  начали заниматься подготовкой новых актеров, в том числе и актрис - для исполнения женских ролей. Их небольшие театры вмещали около 300 зрителей - как правило, аристократическую элиту. Таким образом, понадобилась всего одно поколение, чтобы театральная традиция была полностью утраченной.

Гибель Испании

В 1609 году из Испании были изгнаны мориски (справедливости ради, надо отметить, что дворянство Арогона этому сопротивлялось). Около миллиона самых трудолюбивых людей Испании были убиты или изгнаны. Почти каждая местность в ней лишилась массы трудолюбивых земледельцев и искусных ремесленников. Лучшие из известных тогда систем хозяйства применялись морисками, которые обрабатывали и орошали почву с неутомимым старанием.

Разведение риса, хлопка и сахарного тростника, производства шелка и бумаги находилось исключительно в их руках. С изгнанием их все это вдруг расстроилось, и большей частью растроилось навсегда, потому что испанские христиане считали подобные занятия ниже своего достоинства. По их мнению, война и религия представляли единственные два поприща, на которых стоило подвизаться. Сражаться за короля или вступить в духовное звание считалось делом достойным уважения, все остальное было ничтожно и грязно.

Поэтому, когда мориски были изгнаны из Испании, некому было занять их место;ремесла и мануфактурное производство или упали, или совершенно исчезли, и обширные пространства пахотной земли остались необработанными. Некоторые из самых богатых местностей Валенсии и Гранады были так запущены, что недоставало продовольствия даже для такого скудного населения, которое там осталось.

  Указать раличные моменты в постепенном упадке Испании почти невозможно, так как даже сами испанцы, под влиянием слишком поздно овладевшего ими стыда, не решались писать о том, что составило бы только историю их унижения:так что не сохранились подробных указаний о злополучных царствованиях Филиппа IV и Карла II, обнимающих почти восемидесятилетний период времени. Некоторые факты, однако ж, я имел возможность собрать и они весьма знаменательны.

В начале ХVII столетия народонаселение Мадрида доходило до 400000 человек;в начале же ХVIII оно не состовляло и 200000. Севилья, один из богатейших городов Испании, имела в шестнадцатом столетии более шестнадцати тысяч ткацких станков, дававших занятие ста тридцати тысячам человек. В царствование Филиппа V это число станков сократилось до трехсот;а в отчете, представленном Кортесами Филиппу IV в 1662 г., говорится, что город заключает в себе только четвертую часть прежнего населения и что даже оливковые рощи и виноградники, разводимые в его окрестностях и составлявшие значительную часть его богатства, находятся теперь почти в совершенном пренебрежении.

Толедо в половине шестнадцатого столетия имел более пятидесяти шерстянных мануфактур; а в 1665 г. было уже было только тридцать, -почти вся торговля прекратилась с уходом морисков, которые перевели ее в Тунис. По той же самой причине производство шелка, которым славилось Толедо, совершено прекратилось, и почти сорок тысяч человек, находившиеся в зависимости от этого производства, лишились всяких средств к существованию. Другие отрасли  промышленности подверглись той же участи.

Жители Мадрида голодали, а произвольные меры, принятые для снабжения их пищей, могли только принести временные облегчение. Многие лица падали от изнемождения на улицах и тут же умирали;иных видели умирающих на больших дорогах, но никто не имел чем накормить их. Наконец народ пришел в отчаяние и сбросил всякую узду. В 1680 г. в Мадриде не только рабочие, но и огромное число торговцев соединялись в шайки, вламывались в частные дома и среди булого дня грабили и убивали жителей.

В течение остальных двадцати лет ХVII столетия столица Испании была не в состоянии не возмещения, а анархии. Обыкновенные отправления исполнительной власти были прерваны. Полиция Мадрида, не получая заслуженного жалованья, разошлась и предавалась грабежу. Казначейство было пусто, и пополнить его не было возможности. Бедность двора доходила до того, что не было денег на уплату жалованья домашней прислуге короля и на ежедневные хозяйственные издержки. В 1693 г. прекращена была выдача всякиx пожизненных пенсий и все чиновникам и министрам короны уменьшено было жалованье на одну треть. Голод и бедность продолжали увеличиваться. В 1699 г. Стэнхон, тогдашний английский посланник в Мадриде, пишет, что не проходило ни одного дня, чтобы не случилось убийства в драке из-за хлеба;что его собственный секретарь видел пять женщщин, задушенных толпой перед пекарней, и что к довершению всех несчастий недавно нагрянули еще в столицу с лишком двадцать тысяч нищих из деревень.

К счастью, в 1700 г., когда дела были в самом худшем положении, Карл II, этот король-идиот, умер и Испания попала в руки к Филиппу V, внуку Людовика ХIV. Эта замена Австрийской династии Бурбонской принесла с собой много других перемен. Филипп, царствовавший от 1700 до 1746 г., был французом не только по рождению и воспитанию, но и по чувствам и привычкам.

При самом отправлении его в Испанию Людовик наказал ему не забывать, что он -уроженец Франции, престол который может ему со временем достаться. Таким образом, сделавшись королем, он не обращал внимание на испанцев, принебрегал их советами и отдал всю, какую имел, власть в руки своих соотечественников. Это некогда могущественнейшая монархия в свете сделалась чуть ли не провинцией Франции, все важные дела решались в Париже, откуда сам Филипп получал инструкции" (Бокль)

Таким образом, Испания после  крупнейшей политической и экономической ошибки уже востановиться  не смогла. В Испании при исчезновении носителей традиции - традиция не сохранилась.

Цеха

В  цехах все профессиональные секреты держались в тайне. Кроме того, если человек  был членом одного цеха, то он не мог быть членом другого цеха. Это хрестоматийный факт.  Не принадлежащему к тому или другому цеху нельзя было заниматься никаким ремеслом. В преимущество цехового устройства верили в ту пору так сильно, что группировались в цехи не только ремесленники, но также и учителя, нотариусы, музыканты и другие. Каждый цех представлял собой дружину. Ученики подчинялись подмастерьям, подмастерья-мастерам, а последние - цеховому старшине. В мирное время все эти воины работали по разным мастерским, но стоило только прозвучать сигналу об угрожающей городу опасности, как ремесленники бросали свои молоты, ножи, иглы и другие орудия своего ремесла, вытаскивали на свет Божий свое оружие и направлялись в назначенное место.

В Англии конца XVI века врачи и хирурги принадлежали к двум разным профессиональным цехам - хирурги считались разновидностью цирюльников, а врачам было запрещено заниматься хирургией. Так случилось, что Питер Чемберлен-старший, придворный хирург английской королевы Анны, изобрел акушерские щипцы, благодаря чему стал необычайно популярен как акушер. Врачи так ему завидовали, что обвинили в незаконной врачебной деятельности, за что полагалось тюремное заключение. Только благодаря личному вмешательству королевы (которая уже имела возможность оценить действенность его изобретения) Питера Чемберлена выпустили на свободу. Вплоть до самой смерти в 1631 году Чемберлен-старший хранил свой секрет, спасая рожениц в тех случаях, когда у других акушеров они погибали.

  Секрет акушерских щипцов был унаследован сначала младшим братом первооткрывателя, а затем племянником, который первым в семье получил медицинский диплом. Этот доктор, Питер Чемберлен, был не только прекрасным акушером, но и неплохим бизнесменом. К тому времени уже было известно, что он помогает роженицам с помощью специального инструмента и просит за это высокую плату. Монополия на акушерские щипцы продолжалась и в следующем поколении врачей Чемберленов. В 1670 году один из трех сыновей доктора Питера предлагал продать фамильный секрет личному врачу короля Франции, но сделка не состоялась. В конце концов секрет был продан медику из Амстердама, благодаря чему тот поддерживал монополию на акушерские услуги в Амстердаме на протяжении почти 60 лет, пока в 1732 году другой голландский врач не обнародовал секрет акушерских щипцов. Так что 130 лет тысячи женщин в Европе умирали при родах только потому, что клан Чемберленов не знал иного способа извлечь выгоду из своего изобретения, кроме как хранить его в тайне.

С середины ХVII века радикальные слои буржуазии и купечества начали борьбу за ликвидацию цехов и гильдий .

 Одним из способов ликвидации средневековых цехов и гильдий было рассекречивание их профессиональных тайн.Свободный доступ к совокупности идей, методов и технологий. Совокупности Знаний.

Время соборов

…Высота соборов имела ... акустический предел. Строители общались друг с другом на специальном языке свистков. И собор было трудно возводить на высоту, с которой такая коммуникация переставала быть однозначно понятной.

Вопреки общепринятому в наши дни мнению, подавляющее большинство средневековых соборов не принадлежало ни церкви, ни знати.

Божий дом был и народным домом. Каждый мог придти туда, в первую очередь для того, чтобы помолиться, но и для того, чтобы просто "поболтаться", поесть и даже поспать (и в буквальном и в переносном смысле, ведь красные фонари и уличные женщины замелькали в европейских городах не ранее шестнадцатого века, до этого девки давали в церквях задаром или недорого, генитальная эротика не ставилась ни во что). Люди приходили туда со своими собаками; там происходили шумные обсуждения разнообразных проблем.

…На тимпанах некоторых поздних готических церквей встречаются барельефы, где голого мужчину душит и жалит собственный, невиданных размеров змей-фаллос. Таковы мол последствия  грехопадения, с которыми необходимо бороться беспрерывно (согласно каббалистам, Ягве, изгнав первых людей из рая, бросил вдогонку змея и тот застрял в телах человеческих фаллосом и клиторисом, ибо Адам съел почти целиком запретный плод, а Ева лишь кусочек.).И поскольку женщина создает благоприятный климат упомянутому змею, женщина в крайней степени опасна.

 Собор был местом, где, помимо религиозных обрядов, проводили собрания всего городского населения и другие общественные мероприятия, требовавшие крыши над головой. Прямо у входа в одну из часовен даже лечили больных. То есть это было место, где официально лечили врачи - не случайно поэтому, что до 1454 года медицинский факультет официально помещался в Нотр-Дам Парижа. Соборы принадлежали всем гражданам города, они же их и содержали.

Collapse )