October 22nd, 2007

Русла и джокеры

Специалистам по прогнозам в разных областях известно, что прогноз возможен далеко не всегда. Например, трехнедельного прогноза погоды, вообще говоря, не существует. Однако, если метеорологу показать некоторую особую погодную ситуацию, сложившуюся над Северной и Западной Европой, он довольно точно расскажет, что будет в ближайшие два месяца. Речь идет о явлении, которое называют "руслами". Близкие траектории как бы притягиваются к некоторому пучку и далее следуют вместе.

И "многое" в истории, начиная с датировки и кончая никудышной статистикой, следует выбросить на свалку. Здесь придется учиться   искать русла, параметры порядка, проекции реальности.

Возможно, следует отказаться (хотя бы частично) от построения общих теорий, а "сосредоточиться лишь на частичном объяснении динамики", на создании "частных теорий", для построения которых было бы достаточно сравнительно небольшого объема информации. Такого, который может быть собран, переработан и осмыслен за разумный промежуток времени. И для этого концепция русел и джокеров представляется многообещающей.

Системный анализ, теория исследования операций, а теперь и нелинейная динамика - дисциплины, связанные с прогнозом, с компьютерной обработкой огромных массивов информации, показали, насколько важной и тонкой вещью является этот пресловутый здравый смысл. Специалисты по моделированию столкнулись с очень серьезным ограничением - прогноз следует давать не вообще, а в реальном масштабе времени.Collapse )

"Virtual History" - Ниал Фергюсон

С конца XVII столетия до конца XX в "историческом знании" царил жесточайший детерминизм: если что-то произошло таким, а не другим образом, значит, за этим стоит непротиворечивая, жесткая причинно-следственная связь. В разные эпохи ее источником могли быть принципиально непознаваемые и фатальные силы (капризы богов, Промысел Божий, гегелевский Geist) или силы, в конечном счете познаваемые, но оттого не менее фатальные, типа суровой связки производительных сил с производственными отношениями, с точностью до какого-нибудь всенепременного "вызова", на который последует столь же обязательный "ответ", а за ним, в свою очередь, последует новый "вызов", и так от начала мира и до бесконечности.

Монистическому детерминизму "Virtual History: Alternatives and Counterfactuals". - Basic Books, 1997, 548 pp., сборник статей под редакцией Ниала Фергюсона бросает перчатку.

image

Оглавление дает хорошее представление о разнообразии интересов:

      • Предисловие: К "хаотической" теории прошлого.

      • Англия без Кромвеля: что бы случилось, если бы Карлу I удалось избежать гражданской войны?

      • Какой могла бы стать английская Америка, не случись Американской революции?

      • Что если бы в 1912 году в Ирландии было введено самоуправление (Home Rule)?

      • Как повернулась бы мировая история, если бы в 1914 году Великобритания объявила нейтралитет?

      • Что если бы немцы вторглись в Англию в 1940 году?

      • Как выглядел бы мир сегодня, если бы Сталин пытался избежать холодной войны?

      • Положим, президент Кеннеди остался в живых...

      • Что если бы коммунистическая система не рухнула в 1989 году?

      • Заключение: виртуальная история, 1646-1996.

За прорывом Ниала Фергюсона со товарищи через плотину профессионального табу стоит серьезный исторический аргумент. Перефразируя Фрэнсиса Фукуяму, мы присутствуем при "конце истории", - не исторического процесса в известных нам категориях, но о смысления прошлого в принятых терминах. Новое поколение историков отказывается искать философский камень исторического знания - пресловутые "законы", - и уже одним этим очеловечивает вопрошание о том, "кто мы есть и откуда", оставляя за ненадобностью и бессмысленностью вопрос "зачем". Мы, люди - как и деревья, травы, небо, - живем ни для кого и ни для чего; мы не винтики, не гайки, не субъекты и не объекты предначертаний сияющего или зияющего будущего, и русло нашей коллективной истории так же непредсказуемо и неуправляемо никакими инженерными замыслами, как неуправляема радуга в небе и ветер в ущельях. И слава богу.

В 1990-х годах на небосклоне исторической науки появилась новая яркая звезда. Молодой (род. в 1964 году) шотландский историк Ниал Фергюсон (Niall Ferguson) всем задал по задаче. Надо думать, в издательствах Oxford University Press, Viking Publications и Basic Books были заведены специальные "фергюсоновские" отделы, в типографиях выделены отдельные машины для непрерывной публикации его трудов; читатели едва успевали переварить предыдущую порцию блистательных и спорных идей, подкрепленных монбланом доказательного аппарата, как поспевала новая. Книги Фергюсона вызывают оживленные дискуссии в академической среде, его гипотезы пробуют на зуб и коллеги-историки, и специалисты по теории политики и дипломатии.

Судя по скорости появления изданий в мягком переплете и обилию качественных дискуссионных форумов в интернете, он пользуется популярностью и среди рядовых читателей. Что неудивительно. Фергюсон принадлежит к плеяде современных историков (в нее, в частности, входят Симон Шама и Норман Дэвис), которых отличает превосходный литературный стиль, умение ясно и выразительно писать о самых головоломных и на первый взгляд безумно скучных теоретических проблемах.

Рим.От рассвета до расцвета.Год 754 от основания города

image image image

Город сложился, как лагерь изгоев и беглецов из разных полисов Средней Италии. Конфликты в этой пестрой массе были часты и остры, а соседи враждебно относились к новой слободе гулящих людей. Объединенные недоброй судьбой, римляне поневоле развили в себе редкую гражданскую зрелость и политическую гибкость. Рим оформился как республика, сочетающая высокий уровень предприимчивости граждан со столь же высокой самодисциплиной, с сильной властью выборной администрации и авторитетным наследственным сенатом. Все это скреплялось почти непрерывным военным положением в республике : если римляне не оборонялись от кого-то, то по инерции на кого-то нападали, и, по словам греческого историка Полибия, "опаснее всего они были тогда, когда им самим более всего приходилось опасаться".

Однако вершиной политических достижений римлян стала их многоступенчатая система союзничества и гражданства. Чем больше услуг оказывало Риму то или иное племя, тем большую долю прав и привилегий римского гражданина получали члены этого племени. Привилегии были значительны: право на военную помощь при нападении извне, доля в совместной военной добыче и страховка на случай военного разорения, допуск на контролируемые Римом рынки, облегчение торговых пошлин и т.п. Такая умная щедрость римлян к союзникам в сочетании с хладнокровной беспощадностью к побежденным привела Рим к господству над всей Италией.Collapse )

Рим.Год 1000 от основания Города.Начало конца

Римские императоры, погибшие в боях с внешним врагом

Гордиан III - 998 auc

Деций - 1005 auc

Валериан (взят в плен) - 1014 auc

Юлиан - 1117 auc

Валент - 1122 auc

 imageimage image

Рим торжественно отметил свое тысячелетие. Император, Филипп объявил столицу вечным городом. Но никто не был уверен, просуществует ли славная империя еще хотя бы век. Сколько лет усидит на троне сам, Филипп? Как будут звать его убийцу и преемника, какого рода-племени он будет? В каком краю империи легионеры объявят своего командующего императором и в очередной раз перетряхнут чиновную пирамиду великой и больной державы?

Через два года кое-что прояснилось: на смену, Филиппу, сыну сирийского вождя, пришел Деций - сын иллирийского крестьянина, который не жаждал смерти, Филиппа, сам не рвался к имперскому венцу; но его желания не имели большого значения. Он командовал войсками на Дунае, он отразил очередной набег карпов - воинственного народа, сменившего покоренных Траяном даков, - и этой победы было достаточно, чтобы гордые легионеры приказали полководцу: "Веди нас на Рим! Иначе смерть тебе, а мы найдем другого вождя!".Collapse )