Nick 'Uhtomsky (hvac) wrote,
Nick 'Uhtomsky
hvac

Categories:

Легион архангела Михаила

"Я веру в победу легионерского движения прежде всего потому, что я верю в победу христианского духа. Движение, возникшее и развившееся из христианской духовности, ментальная революция, направленная, в первую очередь, против Греха и против потери человеческого достоинства, вовсе не является политическим движением. Речь идет о христианской революции. Легионерское движение - это движение религиозной революции, революции сознания... Я верю в победу легионерского движения, потому что я верю в свободу, во власть души над биологическим и экономическим детерминизмом. Тот, кто присоединяется к Легиону, поступает так, потому что свободен. Легионер больше не является рабом детерминизма и биологических инстинктов. Он "ничего к прибыли не имеет" (Мирче Элиаде)

После интеллектуального и гуманитарного кризиса, вызванного Первой Мировой войной, не самые худшие представители человечества искали модели устройства общества, альтернативные существовавшим - несправедливым и невразумительным (Карл Густав Юнг, Мартин Хайдеггер, Мирче Элиаде, Юлиус Эвола).

Фашизм в целом в Европе был последней исторической попыткой дать ответы на все человеческие вопросы. Румынский фашизм, с его религиозной системой ценностей и стилем мышления, в еще большей степени был осознанным проявлением религиозной "консервативной революции" традиционной цивилизации против современного мира. Имеет смысл рассматривать европейский фашизм как надводную часть айсберга, партийно-идеологическую надстройку на куда как более серьезном и основательном фундаменте определенной системы ценностей, противоположной нормативной в современном мире либерально-гуманистической и просветительско-прогрессистской картине мира в целом.

Традиционалисты расценивают современный мир как результат всеобщего упадка и разложения. Ход исторического процесса для них - инволюция, а не прогресс. Мир постепенно все больше погружался в бездны материи, все больше отдаляясь от своей духовной Первопричины. Сегодня мы живем в Конце Времен, в пред-апокалиптический период, когда деградация мира и человека достигает своей низшей точки. В качестве позитивного полюса, благодаря которому мир вообще еще существует, выступает Традиция (с большой буквы) - совокупность богоданных откровений. Поскольку с самого начала существования материального мира вектор его развития был направлен в сторону разложения, в исторической перспективе примордиальная (изначальная) единая Традиция разделилась на известные нам религиозные традиции с маленькой буквы, которые, однако, едины в важнейших мировоззренческих вопросах. Противоположный Традиции полюс - современность, "царство чистого количества". Традиция - это полнота бытия, обусловленная сакрализацией чуть ли не всех (или даже тотально всех) сторон бытия. Ничто в мире Традиции не является тем, чем оно кажется, а всегда является чем-то большим. Современный же мир десакрализован, это мир профанации. В нем явления и вещи лишены своего естественного сакрального обоснования, они плоские, чисто материальные; любая вещь современного мира - это просто вещь.

"Кто боится смерти - не получит воскресения!"

Что видел румынский интеллектуал 1930-х годов вокруг? Нищету, безжалостное уничтожение национальной культуры, естественное для периода индустриализации, ужасающую коррупцию чиновников, цинизм политиканов - весь спектр негативных образов либерально-демократической системы в отсталой в экономическом плане аграрной стране, зависимой от иностранного капитала. Что могло быть ближайшей перспективой? Завоевание слабого государства агрессивными соседями, уже начавшими откусывать куски его территории (гипертрофированной в результате прихоти победителей в Первой Мировой войне), или, что, может быть, еще хуже, кровавое восстание черни, соблазненной коммунистическими агитаторами... В таких условиях наиболее привлекательной для молодых интеллектуалов политической силой был Легион.

Румынское фашистское движение 1930-х годов (Легион архангела Михаила, он же - Железная гвардия, Партия "Все для Родины" и "Группа Корнелиу Кодряну"), подпадая под основные видовые характеристики фашизма, в значительной степени отличалось и от итальянского его извода, и от германского. С точки зрения идеологии, румынский гвардизм являлся отдельным направлением наряду с собственно итальянским фашизмом и немецким национал-социализмом и не был, в отличие от большинства "локальных" европейских праворадикальных движений 1930-х годов, производной от этих двух столпов.

Основной отличительной чертой гвардизма была его религиозная направленность. Лидер Железной гвардии "капитан" Корнелиу Зеля Кодряну провозглашал в качестве задачи возглавляемого им движения "примирение румынского народа с Богом", причем для него подобные фразы не были напускной риторикой, в отличие, скажем, от Гитлера, который тоже мог помянуть Бога всуе. Мистическое искупление, восстановление связи человека - и народа - с Богом было краеугольным камнем идеологии гвардизма. Основываясь на вполне традиционной идее иерархии "трех природ" человека, Кодряну утверждал, что итальянский фашизм придает наибольшее значение телу (т.е., государству), немецкий нацизм - душе (т.е., нации, расе, чистоте крови, поскольку "кровь есть душа"), а гвардизм - духу (т.е., религии). "Легион - скорее церковь, чем политическое движение", - писал его лидер. Совместный труд, молитва, террор и мученичество легионеров идеологами движения трактовались в терминах, близких к теургическим.

Лидер железногвардейцев был православным мистиком, искренним и фанатичным. Румынский король Кароль II как-то в сердцах сказал Гитлеру, симпатизировавшему Кодряну: "Да если б он был хоть немного с головой, я бы давно ввел его в состав правительства". Живо интересовавшийся гвардизмом Юлиус Эвола, описывая свои впечатления от встречи с Кодряну, со смешанным чувством удивления и восхищения писал, что "капитана" вопросы преображения человека, "обожения", трактующегося в терминах православного мистицизма, волновали значительно больше, нежели шансы Легиона на предстоящих выборах. Эвола считался авторитетом в области герметических традиций и истории религий. Подобно Кодряну, он трактовал фашизм в первую очередь как революцию традиционного, религиозного анти-современного сознания, и только во вторую - как радикально-националистическое политическое движение (в силу этого Эвола находился в оппозиции к муссолиневскому режиму, который критиковал за приверженность порочным современным идеям).

Железногвардейцы были религиозными традиционалистами. Посты, молитвы и литургическая связь с церковью были для них важнейшей частью жизни, а Румынская православная церковь, в свою очередь, активно поддерживала Легион. Можно привести массу примеров из самых разных сфер, от символики и каждодневной практики до основ идеологии, которые иллюстрировали бы "религиозность" гвардизма. В этом плане движение румынских легионеров можно сравнить - и то лишь отчасти - разве что с хорватскими усташами да некоторыми испанскими и бельгийскими католическими фашистскими группами. Сложно даже сказать, чего было больше в идеологии Легиона - радикального национализма или, выражаясь современными терминами, религиозного "фундаментализма". Кодряну писал: "религия является для нас отправной точкой, а национализм - следствием". Можно добавить - хотя это и не афишировалось, но и тайной не было, - отец Кодряну был не этническим румыном, а поляком - с точки зрения идеологии Легиона, принадлежность к румынской нации маркировалась православием. ( ряд исследователей обращают внимание на распространение в обрядах, ритуалах и воззрениях легионеров значительных элементов "народного" христианства, базирующегося на полуязыческой крестьянской традиции.)

Конечно, помимо черт, роднящих легионеров с русскими дореволюционными черносотенцами-"преднационалистами" и разного рода "хоругвеносцами", были в их идеологии и чисто фашистские черты: ярко выраженная революционность, агрессивность, иррациональность, склонность к терроризму, апология смерти, и т.п. Кроме того, в конкретных исторических условиях того времени легионеры были врагами монархии, что резко отличало их от правых радикалов предыдущего поколения и сближало с фашистами. Железногрвардейцы ненавидели Кароля II за антинациональную, как они полагали, политику, покровительство коррупции и компрадорскому капиталу, а также за полуофициальную любовницу - еврейку Лупеску.

Железная гвардия в Румынии к власти так и не пришла, несмотря на огромную популярность в народе и лучшие раз от раза результаты электоральных кампаний. Кодряну вошел в конфронтацию с королем, вводившим собственную диктатуру "сверху", и на Легион обрушились репрессии. В 1939 г. Кодряну и практически все заметные лидеры движения было физически ликвидированы по приказу короля. Железногвардейцы отвечали на насилие со стороны государственной машины индивидуальным террором - например, ими подряд были убиты четверо министров внутренних дел страны. В 1940 г., после того, как Кароль II под давлением Германии уступил Советскому Союзу Молдавию, в Бухаресте произошли массовые волнения, провоцируемые националистами, в первую очередь, остатками гвардистов под руководством нового лидера, Хориа Симы. В союзе с последним после бегства короля из страны к власти пришел военный диктатор, Ион Антонеску. Уже через несколько месяцев, укрепив режим единоличной власти и заручившись поддержкой Рейха, "кондукэтор" Антонеску порвал со своими союзниками из Железной гвардии. Легионеры подняли новое восстание, жестоко подавленное в январе 1941 г. После этого Железная гвардия практически сошла с политической сцены как самостоятельная сила.

Для современного праворадикального движения во всем мире образ Кодряну типологически аналогичен образу Эрнесто Че Гевары для леваков (лучший революционер - это тот, кто так и не пришел к власти , а в идеале - мертвый революционер). Судьба лидера легионеров была им самим неоднократно предсказана: в рамках выбранной им религиозной парадигмы "искупления" он сам, как лидер нации, был обречен на жертвенность. В  православно-фундаменталистских кругах (в том числе, русских) сегодня даже раздаются голоса с предложением канонизировать Кодряну как "святого благоверного мученика".

Апеллировать к наследию Кодряну выгодно - ведь он-то лично не несет ответственности за преступления фашистов, в том числе, и румынских, во время Второй Мировой войны, поскольку сам является жертвой (по сходной парадигме представители разнообразных националистических движений, не желающие ассоциировать себя с Гитлером, в качестве немецких кумиров выбирают убитых в "ночь длинных ножей" лидеров левого крыла нацистской партии). В научной литературе встречаются порой утверждения, что в мировоззрении Кодряну не было агрессивного шовинизма, а "еврейский вопрос" предполагалось решить традиционным религиозным путем: альтернативой между крещением и изгнанием из страны.

Среди лозунгов Железной гвардии были не только "Кто боится смерти, не получит воскресения" или лаконичное "Легионер любит смерть", но и "Продай одежду, купи меч", или еще конкретнее: "Растопчи врага!". Сам Кодряну начинал свою политическую карьеру в качестве индивидуального бойца.

Его последователи практиковали силовые способы политической борьбы. Например, образцом для подражания, своеобразной легендой, в Легионе были десятеро железногвардейцев, расправившихся в 1936 г. с  "предателем "  Михаилом Стилеску, одним из руководителей движения, решившим создавать собственную организацию. Каждый из убийц выстрелил в Стилеску, прикованного болезнью к постели, и ударил его топором; после этого они мазали лица друг друга кровью "казненного предателя", пели, смеялись и танцевали вокруг трупа, а потом сдались полиции. Религиозный экстаз, мистика крови, апология насилия и тяга к смерти как апофеозу жизненного пути, переплетенные в идеологии Легиона, делали подобные эксцессы неизбежными.

Citato loco

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments